В США и других странах существует долгая история позитивного и продуктивного взаимодействия между научно-образовательным и частным секторами в биотехнологической отрасли. Благодаря важнейшим научным разработкам, созданным научно-образовательными учреждениями, компаниями-первопроходцами и готовыми к рискам инвесторами, появилась индустрия, которая сегодня занимает одно из ведущих мест в мире. Что же служит стимулом для этого взаимодействия? Синергия.
Некоммерческие научно-образовательные учреждения обучают студентов, которым предстоит работать в сфере биотехнологий, проводят исследования на переднем крае естественных наук, располагают специализированными площадками и оборудованием для ведения исследовательской работы, а также являются частью локальной, региональной и глобальной экономики. Благодаря финансированию со стороны государственных структур, фондов, компаний и других внешних источников научно-образовательные учреждения расширяют базу научных знаний в области биотехнологий и совершают открытия, имеющие значительный практический и коммерческий потенциал. Однако они не производят и не продают никакие продукты, а также не получают доходов. Такие учреждения могут довести инновационный процесс лишь до той стадии, на которой для дальнейшей работы потребуются партнеры, обладающие ресурсами, опытом и навыками для вывода продукта на рынок и практического применения знаний. Во вставках 6.1 и 6.2 описаны два примера успешного сотрудничества между научно-образовательными учреждениями и частными компаниями, результатом которого стало одобрение вакцин против COVID-19 регулирующими органами.
Первоначальная работа по созданию платформы для вакцин на основе мРНК, которая впоследствии использовалась компаниями Pfizer/BioNTech и Moderna, была проделана в лабораториях д-ра Дрю Вейсман и д-ра Каталин Карико в Пенсильванском университете.
В 2016 г. университет передал исключительную лицензию на патент, описывающий платформу мРНК Вейсман и Карико, небольшой компании Cell Script. В июне 2017 г. Cell Script передала сублицензию на эту платформу компании Moderna, а в июле того же года — компании BioNTech.
В октябре 2018 г. BioNTech подписала с Пенсильванским университетом соглашение о сотрудничестве и предоставлении эксклюзивной лицензии, которое включало в себя бюджет на проведение исследований в размере 5 млн долл. США; условия лицензирования предусматривали платежи по достижении контрольных этапов в размере 44,4 млн долл. США, ставку роялти существенно ниже 10 процентов и долю дохода от продажи сублицензий.
Также в 2018 г. компания Pfizer заключила с BioNTech соглашение об исключительной лицензии на патентные права, связанные с платформой мРНК, которые принадлежали BioNTech либо контролировались ей. Согласно данным отчетности, сделка между Pfizer и BioNTech предусматривала авансовый платеж в размере 185 млн долл. США, платеж в форме денежных средств в размере 72 млн долл. США, а также передачу недвижимого имущества на сумму 113 млн долл. США.
Разрешение на экстренное применение (EUA) вакцины Pfizer/BioNTech было выдано 11 декабря 2020 г., а 23 августа 2021 г. она была полностью одобрена регулирующими органами, став первой вакциной против COVID-19, получившей одобрение USFDA.
Полномасштабное разрешение на применение вакцины Moderna было выдано регулирующими органами в январе 2022 г.
Хотя обычно научно-образовательные учреждения лицензируют платформенные технологии на неисключительный основе, чтобы создать возможности для широкого использования платформы, в данном случае эксклюзивный лицензиат выдал несколько сублицензий, тем самым обеспечив расширенное использование платформенной технологии в целях обеспечения дополнительных выгод для населения в целом. В контексте борьбы с COVID-19 это позволило ускорить начало и расширить масштаб производства вакцин.
Благодаря накопленному опыту и работе с другими коронавирусами, в том числе вызывающим ТОРС (тяжелый острый респираторный синдром) в 2002 г. и вызывающим БВРС (ближневосточный респираторный синдром) в 2012 г., Оксфордский университет заложил основу для работы над вакциной против COVID-19. Результатом долгосрочной поддержки со стороны Британской сети по разработке вакцин (совместного проекта Совета по медицинским исследованиям и Министерства здравоохранения и социальной защиты Соединенного Королевства) стало создание платформы для разработки вакцин на основе вирусных векторов, а также оптимизированных способов производства, которые обеспечили значительное начальное преимущество при работе над вакциной против COVID-19.
В начале 2020 г. Vaccitech (дочерняя компания Института вакцинных исследований им. Эдварда Дженнера) и Оксфордский университет совместно создали вакцину против COVID-19, используя платформу ChAdOx. В основе этой платформы лежит аденовирус, который может быть модифицирован для выработки одного или нескольких антигенов, то есть белков, специфичных к определенным патогенам (например, SARS‑CoV2) или раковым клеткам. На базе векторных частиц, полученных с помощью платформы ChAdOx, создаются вакцины или иммунотерапевтические препараты, которые доставляют в клетки организма генетический код антигена и вызывают иммунный ответ.
Институт им. Дженнера и Оксфордская вакцинная группа при Оксфордском университете в апреле 2020 г. предоставили компании AstraZeneca исключительную лицензию на платформу ChAdOx1 nCoV‑19 в целях разработки вакцины и ее последующего распространения во всем мире. Условия лицензирования для последующих коммерческих поставок продукции (в период после пандемии) были оформлены отдельным соглашением.
В апреле 2020 г. начались клинические испытания, а одобрение регулирующих органов было получено в ноябре того же года. Возможность хранения вакцины в обычных холодильниках обеспечила ее широкомасштабное применение в медицинских учреждениях всего мира. AstraZeneca обязалась продавать вакцину по некоммерческой цене вплоть до окончания пандемии, а также заключила лицензионные соглашения с несколькими крупными производителями, включая Индийский институт сывороток.
Благодаря стабильному финансированию со стороны ряда программ (включая, например, европейскую программу финансирования исследований «Горизонт‑2020», китайскую программу финансирования инноваций, предоставляющую средства и финансовые стимулы для европейских инноваторов, работающих в Китае, и индийскую систему первичного финансирования стартапов) государственные и частные организации получили возможности для разработки базовых технологий, которые в конечном счете были использованы для создания жизненно важных терапевтических средств.
Биотехнологические компании и научно-образовательные учреждения дополняют друг друга с точки зрения характеристик и преимуществ. Как правило, компании не могут ни позволить себе, ни обосновать те огромные затраты и риски, которые связаны с проведением фундаментальных биологических исследований и созданием сопутствующей сложной инфраструктуры. В то же время они способны отслеживать и оценивать открытия и изобретения, создаваемые в лабораториях. Компания может приобрести опцион или лицензию на перспективное изобретение и использовать собственные финансовые активы (или средства инвестора) для дальнейшей разработки идеи. Если такая лицензия предоставляется научно-образовательным учреждением (желательно в рамках соглашения о проведении исследований или консультаций с отраслевой поддержкой), то лицензиат может воспользоваться преимуществами, возникающими в ходе дальнейших исследований и непрерывного взаимодействия с создателями изобретения, а также при найме ключевых членов научной группы после окончания аспирантуры. Компания может финансировать клинические испытания, которые будут проводиться в учреждении, где было сделано изобретение, или в сети медицинских центров и больниц. Во многих отношениях эти аспекты аналогичны лицензионным сделкам между частными структурами, будь то исследовательские организации или другие компании, когда соглашения, подобные заключенному между Pfizer и BioNTech
Объединение ресурсов и сильных сторон научно-образовательной сферы и биотехнологической отрасли уже не раз способствовало и продолжает способствовать появлению перспективных биотехнологических разработок во благо здоровья людей. Например, в результате такого сотрудничества был изобретен диагностический тест на основе простатспецифического антигена, открыт ген, отвечающий за развитие муковисцидоза, разработан синтетический процесс производства противоопухолевого препарата паклитаксел (коммерческое название «Таксол») и создан энзалутамид (коммерческое название «Кстанди») — препарат, продлевающий жизнь пациентов с раком предстательной железы. На рис. 6.1 более детально показан график разработки препарата «Таксол», а во вставке 6.3 описан процесс создания «Кстанди».
Патентуемая технология, на основе которой был получен знаменитый препарат «Кстанди» для лечения рака предстательной железы, была создана научными сотрудниками Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) Майком Джангом и Чарльзом Сойерсом и их соавторами. В 2004 г. UCLA подал заявку на первый патент из серии, а в 2005-м — передал исключительную лицензию на него компании Medivation. Ниже показана последовательность основных событий, связанных с препаратом «Кстанди», начиная с момента выдачи этой исключительной лицензии. Одобрение на первое утвержденное показание к применению «Кстанди» было выдано USFDA в третьем квартале 2012 г., после чего препарат был одобрен регулирующими органами других ведущих стран. В 2021 г. был одобрен первый дженерик «Кстанди».
Август 2005 г.: выдача исключительной лицензии.
Май 2012 г.: подача ЗНЛП.
Август 2012 г.: получение одобрения FDA.
Июнь 2013 г.: получение одобрения Европейской комиссии на первое показание к применению.
Март 2014 г.: получение одобрения регулирующих органов Японии на первое показание к применению.
Ноябрь 2016 г.: на правительство США оказывается давление в целях использования «права государства на вмешательство».
Ноябрь 2016 г.: Индия отказывается патентовать «Кстанди».
Ноябрь 2019 г.: получение одобрения Национального управления Китая по медицинской продукции.
Май 2021 г.: одобрение первого дженерика.
В результате заключения соглашения о создании альянса между Пенсильванским университетом и компанией Novartis на базе университета был создан исследовательский центр, а также разработаны два препарата для индивидуальной клеточной терапии, получившие одобрение USFDA (см. вставку 6.4).
2012 г.: Пенсильванский университет и Novartis подписывают глобальное исследовательское и лицензионное соглашение в области технологий на основе химерных антигенных рецепторов (CAR).
2016 г.: в соответствии с условиями соглашения 2012 г. в кампусе Пенсильванского университета строится Центр передовых клеточных методов лечения.
2017 г.: USFDA одобряет препарат тисагенлеклейцел («Кимрая») для индивидуальной клеточной терапии острого лимфобластного лейкоза у пациентов в возрасте до 25 лет.
2018 г.: USFDA одобряет применение препарата «Кимрая» для лечения неходжкинской лимфомы.
2019 г.: заканчивается срок действия соглашения о создании альянса. Стороны заключают новое, более узконаправленное соглашение, которое предусматривает проведение четырех клинических испытаний.
Запатентованные технологии, разработанные университетами, государственными или частными организациями, используются для привлечения компаний/инвесторов, желающих расширить свои НИОКР. Помимо этого, зачастую основой для создания стартапа становится то или иное изобретение, созданное университетскими исследователями. Обычно стартап приобретает лицензию на патент и использует ее в качестве актива для привлечения инвесторов или крупных компаний, которые могут предоставить средства, необходимые для прохождения всех этапов процесса разработки продукта и его одобрения регулирующими органами.