Основные тенденции и наблюдения

Инвестиции в нематериальные активы, включая организационные ноу-хау, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), программное обеспечение и данные, бренды, дизайн и прочую интеллектуальную собственность (ИС), в настоящее время составляют значительную долю мирового валового внутреннего продукта (ВВП), причем эта доля продолжает расти. Однако, несмотря на то что нематериальные активы являются движущей силой значительной части современной экономики, их объем по-прежнему в значительной степени подсчитывается недостаточно точно.

Третье издание доклада «Всемирного обзора инвестиций в нематериальные активы» (WIIH), ежегодно публикуемого Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС) и бизнес-школой Luiss Business School (LBS), призвано помочь устранить этот пробел. Данный обзор, наряду с глобальной базой данных INTAN-Invest, содержит годовые и квартальные статистические данные об инвестициях в нематериальные активы по 29 странам, включая обновленные данные по Бразилии, Индии и Японии, а также первые в истории оценки по Канаде и Филиппинам.

Доклад WIIH 2026 года показывает, что с 2008 года объем инвестиций в нематериальные активы рос более чем в три раза быстрее, чем объем инвестиций в материальные активы, превысив в 2025 году показатель в 10 трлн долл. США. По абсолютному объему лидируют Соединенные Штаты Америки (США), Япония и Германия; по интенсивности — Швеция, США и Франция; при этом самый быстрый рост зафиксирован в Индии, Японии и на Филиппинах.

В этом году в рамках специальной темы отчета WIIH рассматриваются бренды как стратегические активы (см. тенденцию 8). Кроме того, представлены обновленные данные по анализу связи между искусственным интеллектом (ИИ) и нематериальными активами (см. тенденцию 6).

Сопутствующие «Профили нематериальной экономики ВОИС-LBS» будут опубликованы позднее в этом году, также будет выпущена публикация об увеличении доли нематериальных активов в мировой экономике (Corrado et al., в процессе подготовки).

Следующие восемь обобщенных тенденций отражают основные выводы издания WIIH 2026 года.

Общая тенденция 1. Показатели инвестиций в нематериальные активы по-прежнему опережают показатели инвестиций в материальные активы: темпы их роста с 2008 года увеличились более чем в 3 раза

Среди 29 экономик, охваченных данным отчетом и на долю которых приходится 57% мирового ВВП, объем инвестиций в нематериальные активы в 2025 году достиг рекордного уровня — свыше 10 трлн долл. США ⁽¹⁾Совокупный показатель в размере 10 трлн долл. США основан на данных за 2025 год там, где они имеются, а также на последних доступных оценках по Бразилии (2023), Канаде (2024), Индии (2023), Японии (2024) и Филиппинам (2022)..

В период с 2008 по 2025 год инвестиции в нематериальные активы росли со среднегодовым темпом 3,5% в реальном выражении, то есть в 3,6 раза быстрее, чем инвестиции в материальные активы, которые за тот же период увеличивались на 0,98% ⁽²⁾Во всем настоящем докладе инвестиции в материальные активы означают инвестиции в физические активы, такие как машины, оборудование и здания (за исключением жилых зданий). Эти темпы роста на совокупном уровне основаны на взвешенном среднем годовых страновых реальных темпов роста, где в качестве весов используются номинальные уровни инвестиций предшествующего периода по паритету покупательной способности (ППС). Для отражения относительного вклада каждой экономики в совокупные инвестиции используются доли инвестиций, а не доли ВВП. Аналогичные подходы взвешенного агрегирования применяются МВФ в публикации World Economic Outlook (апрель 2026 года), Всемирным банком в публикации Global Economic Prospects (январь 2026 года) и ОЭСР при подготовке совокупных показателей экономического роста стран Группы 20. Поскольку охват стран со временем меняется, эти оценки следует интерпретировать как совокупный рост в экономиках, охваченных в каждом периоде, а не в фиксированной панели стран.. Только в период с 2015 по 2025 год инвестиции в нематериальные активы росли на 4,4% в год, что примерно в 2,5 раза быстрее, чем инвестиции в материальные активы (1,8% в год). Эти цифры свидетельствуют об устойчивом структурном сдвиге в составе инвестиций, при этом нематериальные активы играют все более важную роль в создании стоимости.

Та же долгосрочная тенденция прослеживается и на страновом уровне, хотя страны различаются по степени перехода к вложениям в нематериальные активы. В период с 2015 по 2025 год темпы роста инвестиций в нематериальные активы превышали темпы роста инвестиций в материальные активы в 22 из 29 экономик, включенных в выборку. Среди крупнейших стран, охваченных исследованием, прослеживаются 3 основные модели, проиллюстрированные на рисунках 2, 3 и 4 соответственно.

Первая модель, наблюдаемая в странах с высоким уровнем дохода и наукоемкой экономикой, выражается в увеличении разрыва: инвестиции в нематериальные активы продолжают расти, в то время как инвестиции в материальные активы остаются на прежнем уровне или сокращаются (рисунок 2).

Наиболее ярким примером является Япония. До 2019 года инвестиции в материальные и нематериальные активы росли примерно одинаковыми темпами, причем инвестиции в материальные активы были немного впереди; с тех пор инвестиции в материальные активы опустились ниже уровня 2015 года, в то время как инвестиции в нематериальные активы продолжали расти. В период с 2014 по 2024 год инвестиции в нематериальные активы росли на 1,5% в год, тогда как инвестиции в материальные активы стагнировали — и это скорее структурный сдвиг, чем циклическое колебание ⁽³⁾Следует отметить, что оценки Японии по инвестициям в продукты интеллектуальной собственности были существенно пересмотрены в сторону повышения по сравнению с прошлогодним выпуском, что повлияло на уровни и траекторию, представленные здесь..

Аналогичная разница наблюдается в Канаде и Германии: в Канаде инвестиции в нематериальные активы росли примерно на 3% в год в период с 2014 по 2024 год, тогда как инвестиции в материальные активы сократились почти на 1%; в Германии инвестиции в нематериальные активы увеличивались на 4% в год в период с 2015 по 2025 год, в то время как инвестиции в материальные активы достигли пика в 2019 году, после чего сокращались примерно на 1,7% в год до 2025 года. В целом, увеличивающийся разрыв, показанный на рисунке 2, отражает более широкий сдвиг в сторону активов, основанных на знаниях, во всех странах с высоким уровнем дохода.

Вторая модель наблюдается во Франции, Соединенном Королевстве и США, где в период с 2015 по 2025 год выросли обе формы инвестиций, однако прирост нематериальных инвестиций стабильно превышал прирост материальных (рисунок 3). Лидируют США: в период с 2015 по 2025 год инвестиции в нематериальные активы росли на 5,6% в год, что примерно в три раза превышает показатель роста инвестиций в материальные активы (1,9%). Аналогичную динамику демонстрируют Франция (3,6% против 1,3%) и Соединенное Королевство (3,2% против 1,3%).

Третья модель отмечается в быстрорастущих странах со средним уровнем дохода — Бразилии, Индии и Филиппинах (рисунок 4). На данном этапе развития инвестиции в материальные активы обычно растут быстрее, что отражает процесс наверстывания отставания в сфере физической инфраструктуры. Тем не менее инвестиции в нематериальные активы растут параллельно с ними, а в случае Бразилии — даже опережают их.

В Индии и на Филиппинах инвестиции в нематериальные активы росли на 5,3% в год в период 2013–2023 годов и на 3,9% в период 2012–2022 годов соответственно — эти темпы превышают показатели ряда стран с высоким уровнем дохода, — в то время как инвестиции в материальные активы, что соответствует масштабному развитию инфраструктуры, росли еще быстрее — на 7,8% и 7,2% соответственно. Бразилия является исключением: несмотря на сложные экономические условия, объем инвестиций в нематериальные активы в этой стране в период 2011–2021 годов увеличивался на 1,9% в год, тогда как объем инвестиций в материальные активы сократился на 1,5% ⁽⁴⁾Для Бразилии темпы роста приводятся за 2011–2021 годы для обеспечения сопоставимости инвестиций в нематериальные и материальные активы, поскольку данные по инвестициям в материальные активы имеются только по 2021 год, тогда как данные по инвестициям в нематериальные активы доступны по 2023 год..

Пять стран с высоким уровнем дохода, в которых в период с 2015 по 2025 год темпы роста материальных инвестиций превышали темпы роста нематериальных инвестиций, — это Италия, Латвия, Нидерланды, Португалия и Словения.

Общая тенденция 2. Инвестиции в нематериальные активы продемонстрировали большую устойчивость по сравнению с инвестициями в материальные активы: несмотря на ужесточение условий финансирования, их рост составлял 5,5% в год

Долгосрочное преобладание инвестиций в нематериальные активы сохраняется даже несмотря на неблагоприятные экономические факторы: ужесточение условий финансирования, высокие процентные ставки, неопределенность в области торговой политики и в целом слабый уровень инвестиций в материальные активы в масштабах всей экономики.

В странах, по которым имеются квартальные данные, а именно в 22 странах Европейского союза (ЕС), Соединенном Королевстве и США, инвестиции в нематериальные активы в период с 2020 по 2025 год ежегодно росли на 5,5% в реальном выражении, в то время как рост инвестиций в материальные активы достигал 3,2%; при этом последние тем не менее испытали положительный эффект от бума инвестиций в материальные активы, связанных с ИИ, который был сосредоточен в США (см. вставку 2).

Такая устойчивость отражает особенности механизмов накопления этих двух типов активов. Материальные инвестиции в заводы, машины и оборудование, как правило, сопряжены с крупными, зачастую финансируемыми за счет заемных средств расходами с длительным периодом окупаемости, поэтому они сильно зависят от условий финансирования. Рост процентных ставок до многолетних максимумов в 2022 и 2023 годах, который с тех пор был лишь частично компенсирован, оказал наиболее сильное негативное влияние именно на такие расходы, даже несмотря на то что компании продолжали инвестировать в программное обеспечение, данные, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), организационный капитал и обучение персонала.

Ежеквартальные данные по странам подтверждают, что инвестиции в нематериальные активы менее подвержены циклическим колебаниям и в ходе недавних экономических потрясений демонстрировали большую устойчивость по сравнению с инвестициями в материальные активы, хотя эти модели варьируются в зависимости от экономики (рисунок 5).

Во Франции и Германии объем инвестиций в нематериальные активы сократился в меньшей степени во время спада 2020 года и быстро вернулся к росту, в то время как объем инвестиций в материальные активы сократился еще больше и оставался на низком уровне, причем разрыв между ними с тех пор только увеличился. В Швеции, Соединенном Королевстве и США обе категории инвестиций быстро восстановились после спада 2020 года, однако инвестиции в нематериальные активы продолжали расти быстрее.

Исключениями являются Италия, Португалия, Греция и Латвия, где инвестиции в материальные активы восстанавливались параллельно с инвестициями в нематериальные (или даже более динамично), что отражает характер этих экономик, в которых широко используются материальные активы (см. также тенденцию 3).

Общая тенденция 3. Доля инвестиций в нематериальные активы в ВВП с 1995 года выросла во всех рассматриваемых экономиках и на совокупном уровне превышает долю инвестиций в материальные активы

Во всех рассматриваемых странах доля инвестиций в нематериальные активы в ВВП в 2025 году была выше, чем в 1995 году (рисунок 6). В совокупности по всем странам выборки доля инвестиций в нематериальные активы в 2025 году составила 12,8% ВВП, тогда как доля инвестиций в материальные активы — 11,8%.

Швеция сохраняет за собой позицию экономики с наибольшей долей нематериальных активов: в 2025 году их доля достигла 17,4% ВВП по сравнению с почти 12% в 1995 году. За ней следуют США (15,6%) и Франция (15,2%). Доля нематериальных активов в экономике Дании в 2025 году выросла почти до 15%, по сравнению с 9,2% в 1995 году, таким образом Дания опередила Финляндию (14,8%) и Соединенное Королевство (13,5%).

Примечательным явлением является рост доли нематериальных активов в экономике ряда стран Северной и Восточной Европы. В Литве этот показатель увеличился более чем вдвое — с 5,7% ВВП в 1995 году до 13,3% в 2025 году, благодаря чему стране удалось обойти Германию (11,7%), Японию (11,5%) и Канаду (10,7%).

В странах со средним уровнем дохода наличие крупного неформального сектора затрудняет проведение измерений, поэтому, по мере возможности, оценки относятся исключительно к формальному сектору. Сопоставимые данные по формальному сектору для Бразилии и Филиппин в настоящее время отсутствуют; ведется работа по подготовке таких оценок для будущих изданий.

Если рассматривать исключительно формальный сектор, то интенсивность инвестиций в нематериальные активы в Индии достигла уровня в 10% ВВП в 2023 году по сравнению с 9,7% в 2011 году, что близко к показателям таких европейских стран, как Латвия (10,1%) и Португалия (9,7%). В Бразилии соответствующая доля незначительно выросла с 7% в 2010 году до 7,6% в 2023 году, что сопоставимо с показателем Испании (8%), тогда как на Филиппинах этот показатель составил 4,4% в 2022 году по сравнению с 4% в 2010 году. Статистика Бразилии и Филиппин заслуживает особого внимания, поскольку, в отличие от Индии, она рассчитывается относительно ВВП всей экономики (с учетом неформального сектора).

На рисунке 7 представлены показатели интенсивности инвестиций в нематериальные и материальные активы (оба выражены в доле от ВВП) для каждой экономики по последним доступным данным. Диагональ под углом 45 градусов обозначает равную интенсивность; Канада расположена близко к этой линии.

На рисунке 7 прослеживается четкая закономерность. Группа стран с высоким уровнем дохода расположена в области диаграммы, характеризующейся высокой интенсивностью нематериальных инвестиций (выше диагонали), где доля нематериальных активов в ВВП превышает долю физического капитала. Наибольший разрыв наблюдается в США (15,6% нематериальных активов против 10,3% материальных) и Франции (15,2% против 11,1%), за которыми с небольшим отрывом следуют Соединенное Королевство (13,5% против 9,8%), Дания (14,9% против 11,4%) и Нидерланды (12,8% против 10,6%).

Напротив, несколько европейских стран расположены ниже диагонали, причем Латвия (10,1% нематериальных активов против 21,5% материальных), Румыния (9% против 21,2%) и Хорватия (10,8% против 20,7%) находятся от этой линии дальше всего. К региону с преобладанием инвестиций в материальные активы относятся также страны со средним уровнем дохода, а именно: Бразилия (7,2% инвестиций в нематериальные активы против 13,8% в материальные), Индия (10% против 19,3%) и Филиппины (4,4% против 20%), где продолжающееся развитие инфраструктуры и экономики по-прежнему способствует росту доли инвестиций в материальные активы.

Профиль с преобладанием инвестиций в материальные активы не ограничивается странами со средним уровнем дохода: Италия расположена значительно ниже диагонали. В Японии доля таких инвестиций в ВВП (15,3% в 2024 году) также превышает долю инвестиций в нематериальные активы (11,5%). Однако эта тенденция постепенно меняется (см. рисунок 2 и тенденцию 1): с 2019 года объем инвестиций в материальные активы в Японии сокращается, в то время как инвестиции в нематериальные активы продолжают расти.

Общая тенденция 4. США лидируют по инвестициям в нематериальные активы, за ними следуют Япония и Германия

На долю США приходится наибольшая — с серьезным отрывом — доля инвестиций в нематериальные активы: в 2025 году этот показатель достиг почти 5 трлн долл. США. Это примерно в 6 раз превышает уровень Японии и составляет почти половину общего объема инвестиций в нематериальные активы, учитываемых в настоящем отчете (WIIH пока не охватывает некоторые крупные экономики, такие как Китайская Народная Республика и Республика Корея; см. приложение).

В период с 2015 по 2025 год лидерство США укрепилось (рисунок 8): разрыв между США и следующими четырьмя странами вместе взятыми практически удвоился — с примерно 1 трлн долл. США в 2015 году до 2 трлн долл. США в 2025 году. Тот же бум в области ИИ, который стимулирует рост строительства физической вычислительной инфраструктуры в США (вставка 2), также способствует увеличению инвестиций США в нематериальные активы — программное обеспечение, данные и организационный капитал, что способствует укреплению лидерской позиции страны.

Япония занимает 2-е место с объемом инвестиций в нематериальные активы, который в 2024 году составил примерно 810 млрд долл. США, и опережает Германию (695 млрд долл. США). Разрыв между этими двумя странами значительно сократился в период с 2015 по 2024 год — с 180 млрд долл. США в 2015 году до 115 млрд долл. США в 2024 году. Франция обогнала Соединенное Королевство в 2023 году и в настоящее время занимает 4-е место с показателем 664 млрд долл. США в 2025 году по сравнению с 610 млрд долл. США у Соединенного Королевства.

Быстрорастущие экономики со средним уровнем дохода также демонстрируют значительные абсолютные показатели (рисунки 9 и 10). Бразилия входит в число семи лидеров с показателем 312 млрд долл. США в 2023 году, уступая лишь Италии (317 млрд долл. США) и находясь на одном уровне с Канадой (312 млрд долл. США). Показатель Индии в размере 78 млрд долл. США в 2023 году превышает аналогичные показатели ряда стран ЕС, включая Данию, Чехию и Финляндию, а показатель Филиппин в размере 49 млрд долл. США в 2022 году лишь немного уступает таковому Португалии (52 млрд долл. США).

Общая тенденция 5. В последние годы Индия, Япония и Филиппины лидируют по темпам роста инвестиций в нематериальные активы среди 15 крупнейших экономик.

Согласно последним имеющимся данным, среди 15 крупнейших экономик выборки лидером по темпам роста инвестиций в нематериальные активы является Индия с показателем 7,9% (2022–2023 годы), за ней следуют Япония (4,8%) (2023–2024 годы) и Филиппины (4,6%) (2021–2022 годы).

Эти три страны традиционно входят в число представленных экономик с высокой долей капиталовложений в материальные активы. В последние годы Индия и Филиппины сохраняли высокий уровень инвестиций в основные средства: в Индии валовое накопление капитала выросло с 32% ВВП в 2021 году до 33% в 2023 году, тогда как на Филиппинах этот показатель увеличился с 21% ВВП в 2021 году почти до 25% в 2022 году (Глобальный инновационный индекс ВОИС (ГИИ), показатель 3.2.3). Если говорить о Японии, то страна обладает хорошо развитой производственной базой. Тем не менее в настоящее время она демонстрирует самые высокие темпы роста инвестиций в нематериальные активы среди крупнейших экономик мира.

Ряд европейских экономик выборки показал особенно высокие темпы роста за последний год (рисунки 12a и 12b): так, Литва (14,6%), Румыния (7,1%), Словакия (5,6%), Эстония (5,1%), Словения (4,9%), Хорватия (4,6%) и Латвия (4,4%) опередили такие западноевропейские экономики, как Германия (3,3%), Франция (2,5%) и Италия (1,9%).

Различие между темпами роста инвестиций в нематериальные и материальные активы особенно ярко в последние годы проявляется в Эстонии, Франции, Германии, Венгрии и Японии: в этих странах инвестиции в нематериальные активы росли на фоне сокращения капиталовложений в основные средства (рисунок 12a), что соответствует долгосрочной модели, описанной в тенденции 1. Только в двух экономиках выборки — Дании и Португалии — инвестиции в нематериальные активы по итогам прошлого года сократились (–3,2% и –3,7% соответственно).

На этом фоне в нескольких экономиках вырос объем капиталовложений в материальные активы (рисунок 12b): так, в Болгарии (15%), Латвии (12,6%) и на Филиппинах (10,2%) темп роста инвестиций в основные средства превышал аналогичный показатель для нематериальных активов, о чем свидетельствуют цифры за год, по которому имеются последние данные.

Общая тенденция 6. Самыми быстрорастущими видами нематериальных активов являются программное обеспечение и базы данных, организационный капитал и бренды.

В период с 2013 по 2023 год инвестиции в программное обеспечение и базы данных продемонстрировали самый высокий совокупный реальный темп роста среди всех категорий нематериальных активов (+7,3% в год), что свидетельстует о широком распространении цифровых технологий и ИИ (рисунок 13) ⁽⁶⁾2013 — последний год, за который имеются данные по всем видам активов. Все показатели темпов роста приводятся в настоящем разделе в реальном выражении.. Программное обеспечение и базы данных стали самой быстрорастущей категорией нематериальных активов в 13 из 29 экономик выборки, включая Бразилию, Болгарию, Канаду, Чешскую Республику, Эстонию, Финляндию, Францию, Венгрию, Индию, Португалию, Румынию, Швецию и США. На Филиппинах эта категория активов также продемонстрировала уверенный рост по объему капиталовложений, хотя и оставалась на втором месте после НИОКР в структуре экономики (см. вставку 4).

Среди всех рассмотренных экономик самые высокие темпы роста инвестиций в программное обеспечение и базы данных наблюдались на Филиппинах (18,3% в год в 2012–2022 годах); далее в списке следуют Румыния (15,2%), Эстония (13,4%) и Болгария (13,3%). Уверенный рост демонстрирует и вторая группа: Индия (8,2%), Франция (7,2%), Канада (5,9%) и Бразилия (4,9%), причем последняя опережает ряд стран с высоким уровнем дохода, например Германию (4,5%).

Рост популярности ИИ, вероятно, подтолкнет мир еще активнее вкладывать средства в программное обеспечение и данные.

В аналогичной публикации ВОИС и LBS от 2025 года показано, что бум ИИ проявляется в виде двух волн: сначала происходит наращивание материальной базы (микросхем, дата-центров и электростанций, с помощью которых работает ИИ), сосредоточенное в небольшой группе компаний и экономик; затем, по мере того как компании перестраивают свои данные, структуру навыков и процессы вокруг ИИ, более медленно приходит волна инвестиций в нематериальные активы. Главный вывод заключался в том, что долгосрочный экономический эффект ИИ определяется не столько оборудованием, сколько нематериальными активами, создаваемыми на его основе, как и в случае любой технологии общего назначения.

Спустя год картина стала более четкой. Большая часть расходов на ИИ по-прежнему была направлена на создание материальной базы, причем капиталоемкость оказалась выше ожидаемой, особенно в США (J.P. Morgan, 2025; см. вставку 2). Разрыв между компаниями, занимающимися разработкой ИИ, и всеми остальными увеличился: предприятия сегмента ИИ и интернета тратят значительно больше, чем другие отрасли. Внедрение ИИ на производстве, в логистике и обороне расширяется, однако в большинстве нетехнологических секторов более глубокая перестройка рабочих процессов с учетом применения ИИ все еще находится на ранней стадии (Deloitte, 2026; McKinsey & Company, 2025). В целом ИИ активно используется в отраслях — производителях программного обеспечения и информационных технологий, а, например, в США высокий уровень внедрения наблюдается также в сфере профессиональных, научных и технических услуг, однако в других секторах и странах за пределами США технология пока распространена слабо (Bontadini et al., 2026, Çakır Melek and Miller, 2026).

Другими словами, ИИ стимулирует инвестиции во все категории нематериальных активов, хотя делает это по-разному. Наибольший эффект наблюдается в отношении организационного капитала, поскольку компании перестраивают процессы и принципы управления с учетом ИИ, и в отношении НИОКР, где ИИ сокращает исследовательский цикл. ИИ поощряет вложение значительных средств в программное обеспечение и данные и позволяет брендам позиционировать себя как символ доверия, что повышает их ценность. Он переосмысливает дизайн и заставляет его переориентироваться на альтернативные решения, генерируемые ИИ, повышает ценность творческого контента и прав как учебного материала, стимулирует появление новых финансовых продуктов на основе ИИ и требует устойчивых инвестиций в навыки в областях, где нехватка кадров в области ИИ является главным препятствием для внедрения. Во вставке 3 эти эффекты рассматриваются применительно к каждому виду активов в краткосрочной и более длинной перспективе.

Организационный капитал и бренды занимают второе и третье места по темпам роста инвестиций с показателями 4,9 и 4,4 процента (см. специальную тему WIIH в разделе «Общая тенденция 8»). По объему вложений в организационный капитал лидируют более мелкие европейские экономики: Литва (14,2 процента в год в 2015–2025 годах), за которой следуют Хорватия (8,5 процента), Словакия (7,9 процента), Люксембург (7,9 процента) и Румыния (7,1 процента). Среди крупнейших экономик выборки выделяются Польша (6,3 процента) и США (5,2 процента).

Самые высокие темпы роста по объему инвестиций в дизайн отмечены у Литвы (7,9% в 2015–2025 годах), Польши (6,7%) и Венгрии (6,4%). Бразилия, Индия и Филиппины демонстрируют более умеренные показатели: от 2,5 до 2,7% в год.

Наибольшие темпы роста инвестиций в НИОКР наблюдаются в экономиках, которые начинали с относительно скромных позиций. На Филиппинах в 2012–2022 годах рост этого показателя составлял 20,1% в год, а в Хорватии в 2013–2023 годах — 18%. Болгария, Эстония, Греция, Латвия, Литва, Польша и Словакия также показали темпы роста в диапазоне от 4,5 до 6,5%, что значительно выше среднего уровня в рамках выборки. Эти темпы соответствуют более широкой картине: несмотря на сложную макроэкономическую ситуацию, мировые расходы на НИОКР продолжают расти (Bonaglia et al., 2025).

Общая тенденция 7. Организационный капитал и НИОКР — два столпа инвестиций в нематериальные активы, на которые в 2023 году приходилось более половины капиталовложений.

Порядка 62% инвестиций в нематериальные активы остаются неучтенными в официальной статистике, поскольку организационный капитал, дизайн, маркетинговые исследования и бренды, операционные модели, цепочки поставок и навыки не рассматриваются как инвестиции в рамках системы национальных счетов (рисунок 14; см. также рисунок A.1 в приложении).

Партнерство ВОИС и LBS создано для того, чтобы пролить свет на данные, которые раньше оставались в тени. Если учитывать весь спектр нематериальных активов, то организационный капитал является наибольшей единичной категорией, на которую в 2023 году приходилось более 30% общего объема капиталовложений; на втором месте — НИОКР (почти 21%) (рисунок 15). Вместе они составляют более половины всего объема инвестиций в нематериальные активы, опережая программное обеспечение и базы данных (около 18%), бренды (около 15%) и дизайн (11%).

Страновые модели демонстрируют заметные различия в структуре инвестиций в нематериальные активы (рисунки 16a и 16b).

В Японии и Германии больше всего средств направляется в НИОКР: соответственно 33,5 и 30,8% от общего объема инвестиций в нематериальные активы по итогам 2023 года, что соответствует их сильной промышленной и производственной базе. Высокий уровень вложений в НИОКР также характерен для Дании (28,8%), Хорватии (28,4%) и США (22,7%), тогда как в Соединенном Королевстве (13,5%) и Франции (13,4%) этот показатель несколько скромнее. В странах со средним уровнем дохода доля инвестиций в НИОКР значительно ниже: 12,7% — в Индии, 6,6% — в Бразилии и 5,5% — на Филиппинах.

Структура инвестиций Японии отличается своеобразием: первое место занимают НИОКР (33,5%), тогда как на организационный капитал приходится всего 8,8%, что значительно ниже, чем в США (35,1%), Соединенном Королевстве (32%) и Франции (31,7%). Отличается и структура инвестиций в Германии: на дизайн приходятся солидные 21,3%, что свидетельствует о сильной промышленной базе, ориентированной на инженерные отрасли, тогда как программное обеспечение и базы данных (8,2%) вызывают меньший интерес, чем в большинстве проанализированных экономик.

Самой привлекательной для инвестирования категорией нематериальных активов в Канаде, Франции, Соединенном Королевстве и США является организационный капитал, зато дальше предпочтения стран расходятся: в Канаде и Франции — это программное обеспечение и базы данных (соответственно 16,8 и 23,1 процента), в Соединенном Королевстве — бренды (25%). За три десятилетия структура инвестиций США изменилась: доля НИОКР, которые остаются второй по объему вложений категорией, сократилась с 24,8% в 1995 году до 22,7% в 2023 году, а доля программного обеспечения и баз данных выросла с 10,6 до 17,3%. В Соединенном Королевстве бренды являются второй по величине инвестирования категорией активов с долей в 25%.

Индия очевидно делает акцент на программное обеспечение и базы данных, категорию, на которую в 2023 году приходилось почти 45% общего объема инвестиций в нематериальные активы; это самый высокий показатель в выборке, который свидетельствует о масштабе сектора информационных технологий и программных продуктов. В Индии 21,8% капиталовложений в нематериальные активы приходится на организационный капитал, 9,3% — на бренды, их доля пока заметно меньше, но она последовательно прирастает.

Филиппины вкладывают в организационный капитал порядка 48% — это самый высокий показатель выборки; второе место по объему инвестиций занимают бренды (примерно 29%); за 2010–2022 годы доля вложений в НИОКР увеличилась более чем в два раза и достигла 5,5%, а инвестиции в программное обеспечение и базы данных выросли до 9,4% (см. также вставку 4).

Доля брендов в структуре рассматриваемых инвестиций Бразилии также обращает на себя внимание — 25,3%. Это больше, чем показатель Соединенного Королевства (25%), и намного больше, чем агрегированная величина (15%).

Общая тенденция 8. Бренды образуют категорию инвестиций объемом более триллиона долларов

Специальной темой отчета WIIH за 2026 год стали инвестиции в бренды.

В специализированной литературе бренды все чаще рассматриваются в качестве производительных нематериальных активов, а именно — совокупности маркетинговых возможностей, доверия потребителей и потенциала системы сбыта, которые способствуют дифференциации продукции, инновациям, масштабированию бизнеса и формированию устойчивых ценовых премий (ВОИС, 2013). Данные эффекты зависят от принципа взаимодополняемости: использование брендов наиболее эффективно в сочетании с инвестициями в качество, НИОКР, дизайн, организационный капитал и данные.

Наличие бренда также определяет процесс прироста прибыли: с его помощью компании обеспечивают более высокую маржинальность на последующих этапах производственного цикла и продвигаются вверх по глобальным цепочкам создания стоимости, переходя от контрактного производства к стратегиям развития собственных брендов (ВОИС, 2017). В тех случаях, когда качество товара сложно оценить объективно, репутация — как на уровне отдельной компании, так и на уровне страны — определяет доступ к рынку и ценообразование; без нее продукция рискует оказаться в низкомаржинальном сегменте товаров низкого качества (Cagé and Rouzet, 2015).

Кроме того, бренды обладают имиджевой ценностью: потребители могут отдавать предпочтение одному продукту и платить за него значительно больше, даже если другие товары обладают аналогичными характеристиками и качеством (ВОИС, 2013). По мере роста благосостояния стран эта имиджевая ценность, по всей вероятности, становится одной из причин роста инвестиций в бренды, анализируемого ниже.

Роль брендов возрастает на фоне увеличения доли нематериальных активов и перехода к платформенной экономике. Во вставке 5 разъясняется, почему сегодня бренды важны как никогда и каким образом цифровые технологии и ИИ влияют на их рентабельность и сопутствующие риски.

Однако, в отличие от таких нематериальных активов, как НИОКР, инвестиции в бренды обычно не учитываются в системе национальных счетов в качестве капитала; они относятся к примерно 62% неучитываемых активов (см. раздел «Общая тенденция 7») ⁽⁷⁾В Системе национальных счетов 2008 года маркетинговые активы по-прежнему классифицируются как непроизведенные нефинансовые активы и объединены с гудвиллом. Следовательно, они рассматриваются как промежуточное потребление (текущие затраты), а не капитальные вложения. Почему? Считается, что основное воздействие инвестиций в бренды проявляется в долях рынка в пределах одной отрасли или наблюдается между классами продукции, являющимися близкими товарами-заменителями. Иными словами, чистого прироста новых потоков доходов для экономики в целом не происходит (см. аргумент об «игре с нулевой суммой» у Коррадо, 2014).. Подобное положение дел вряд ли изменится и после решения Статистической комиссии ООН о пересмотре Системы национальных счетов (СНС), принятого в 2025 году ⁽⁸⁾ В ходе пересмотра СНС, проводившегося с 2008 по 2025 год, рабочая группа под руководством МВФ изучала вопрос о том, следует ли отнести маркетинговые активы (включая бренды) к произведенным активам и капитализировать их наравне с НИОКР и программным обеспечением. На 55-й сессии в начале 2024 года Статистическая комиссия ООН не одобрила данную рекомендацию, сославшись как на концептуальные, так и на практические соображения. Вместо этого данный вопрос был включен в повестку дня будущих исследований (Статистическая комиссия ООН, 2024.; ISWGNA, 2024). Концептуальные опасения связаны с упомянутым выше аргументом об «игре с нулевой суммой», в то время как практические соображения обусловлены сложностью оценки стоимости брендов и необходимостью разграничивать инвестиции в создание бренда и текущие расходы на рекламу во избежание двойного счета. В качестве компромиссного решения в СНС 2025 года маркетинговые активы по-прежнему остаются за рамками установленных границ активов (что не влияет на базовый показатель ВВП); при этом странам со значительными маркетинговыми активами рекомендуется составлять дополнительные расширенные счета (МВФ и Евростат, 2024).. В национальных счетах инвестиции в бренды по-прежнему будут отражаться в качестве текущих затрат.

Для решения этой проблемы WIIH оценивает маркетинговые расходы как формирование нематериального капитала в виде брендов, разграничивая «приобретаемые» компоненты (услуги по рекламе и маркетинговым исследованиям, закупаемые у внешних подрядчиков) и компоненты «собственного производства» (работа штатного персонала, занимающегося брендингом и маркетингом) ⁽⁹⁾Основным источником для приобретаемых компонентов являются таблицы ресурсов и использования из национальных счетов. Данные по компонентам «собственного производства» формируются на основе результатов обследований занятости и вознаграждения по профессиям и отраслям (ВОИС, 2013; Corrado, 2014; Bontadini et al., 2023)..

Согласно данной методике расчета, в 2025 году инвестиции в бренды в странах выборки достигли 1,4 трлн долл. США (представляя собой инвестиционную категорию объемом свыше триллиона долларов); при этом совокупный среднегодовой темп роста таких инвестиций с 2015 года составил 4,2%.

По объему инвестиций в бренды со значительным отрывом лидируют США: в 2025 году в этой стране в данный актив вложили более 566 млрд долл. США, что более чем в четыре раза превышает объемы инвестиций в данную категорию в Соединенном Королевстве, занимающем вторую строчку рейтинга (137 млрд долл. США). Пятерку лидеров по данному показателю замыкают Япония (112 млрд долл. США), Германия (95 млрд долл. США) и Бразилия (79 млрд долл. США) (см. рисунок 17).

Во второй группе анализируемых стран в первую дюжину вошли Филиппины (14,2 млрд долл. США); эта страна уступила по объемам инвестиций в бренды Канаде (30,5 млрд долл. США), но сравнялась по данному показателю с такими странами с высоким уровнем дохода, как Швеция и Дания.

За последние десять лет в разрезе стран рост инвестиций в бренды был значительным, но неравномерным (рисунок 18). Наиболее высокие темпы роста зафиксированы в Люксембурге (совокупный среднегодовой темп роста (CAGR) составил 15,6% в период 2015–2025 годы) и Литве (11,3%), следующие позиции по данному показателю занимают Дания (9,1%) и Индия (7,2% в период 2013–2023 годов). В крупнейших экономиках с высоким уровнем дохода рост был уверенным, но более умеренным: в США данный показатель составил 5,3%, во Франции — 4,7%, в Германии — 4,1%, а в Соединенном Королевстве — 3,9%.

Максимальные показатели интенсивности инвестиций в бренды (измеряемой как доля ВВП) наблюдаются в небольшой группе преимущественно европейских государств. Безусловным лидером по данному индикатору выступает Люксембург с показателем 5,2%, который значительно превышает показатели в Литве (3,6%) и Соединенном Королевстве (3%), занимающих следующие строки рейтинга. За ними следует группа стран, где этот показатель зафиксирован на отметке около 2,5% (Болгария, Дания, Латвия и Нидерланды).

Среди крупнейших развитых экономик очевидным лидером по интенсивности инвестиций в бренды является Соединенное Королевство, которое по данному показателю опережает США и Францию (по 1,8%), Японию (1,6%) и Германию (1,5%).

В Бразилии интенсивность инвестиций в бренды составляет 1,9% ВВП, что превышает как средний показатель по 22 странам ЕС (ЕС-22), так и результаты целого ряда крупнейших развитых экономик. Подобная динамика роста и интенсивности вложений отражают специфику развивающихся экономик. Быстрорастущие экономики со средним уровнем дохода, в том числе Индия, Бразилия и Филиппины, по мере сокращения экономического отставания активно наращивают инвестиции в создание брендов, причем зачастую темпами, превышающими исторические показатели, наблюдавшиеся в странах с высоким уровнем дохода. Во вставке 6 анализируется данная взаимосвязь, а также приводятся эмпирические данные на уровне компаний.