Авторское право в условиях единого цифрового рынка: первая проба

Автор: Элеонора Розати*, профессор права интеллектуальной собственности и директор Института интеллектуальной собственности и рыночного права, Стокгольмский университет, Швеция

*Элеонора Розати является автором публикаций «Авторское право и Суд Европейского союза» (Oxford University Press, 2019) и «Авторское право в условиях единого цифрового рынка. Постатейный комментарий положений Директивы 2019/790» (Oxford University Press, 2021).

Тридцать лет гармонизации авторского права в Европе

В 2021 г. исполняется тридцать лет с начала процесса гармонизации авторского права на пространстве, которое сегодня является Европейским союзом (ЕС). Директива по программному обеспечению 91/250 стала первой попыткой гармонизации законодательства государств — членов ЕС в отношении требований и объема охраны авторского права применительно к компьютерным программам. Сегодня законодательная база ЕС по авторскому праву состоит из 13 директив и двух регламентов, гармонизирующих целый ряд вопросов в области авторского права и смежных прав. На протяжении всего этого периода процесс сближения национальных законов об авторском праве, в рамках которого государства — члены ЕС обязаны привести свои национальные законы в соответствие с законодательством ЕС, обосновывался различными факторами, главным из которых является создание внутреннего рынка авторского контента и услуг, основанных на авторском праве.

С момента подписания Римского договора в 1957 г. процесс европейской интеграции был связан с созданием внутреннего рынка, где гарантируется ряд основных свобод, включая свободу перемещения товаров и услуг. В 1980-х гг. стало очевидно, что для достижения этой цели также потребуется гармонизация законов об интеллектуальной собственности (ИС). В последующие десятилетия дискуссия о гармонизации затронула все основные права ИС: авторское право, товарные знаки, права на образцы, географические указания, коммерческие тайны и патенты — все они стали объектами инициатив по сближению. Для некоторых из них (но не для авторского права) этот процесс привел к введению общесоюзных прав, которые существуют параллельно и независимо от национальных форм охраны.

Что касается конкретно авторского права, то в последние годы обоснование создания внутреннего рынка дополнялось появлением новых целей и обоснований для инициатив ЕС. Особого внимания заслуживают три из них.

Первая идея заключается в обеспечении высокого уровня охраны авторского права и авторов/правообладателей. Это относится, в частности, к Директиве 2001/29 по информационному обществу и Директиве 2004/48 по правоприменению.

Вторая идея состоит в том, что реформа авторского права может служить целям повышения конкурентоспособности и сделать систему ЕС более привлекательной для определенных заинтересованных сторон в плане осуществления их собственной деятельности. Например, в начале 2010-х гг. это стало основной движущей силой принятия законодательства ЕС в области произведений с неизвестной авторской принадлежностью (Директива 2012/28 по произведениям неизвестных авторов).

Конечная цель состояла в том, чтобы связать реформу авторского права с задачей обеспечения большей справедливости и устранения определенных дисбалансов и сбоев на рынке. Это особенно заметно в том, что касается Директивы по ЕЦР 2019/790 (Директива по ЕЦР).

Параллельно с законодательными инициативами существенную, если не основополагающую, роль сыграл также Суд Европейского союза (СЕС). В рамках системы передачи дел для вынесения предварительного решения Суд часто не ограничивался толкованием законодательства об авторском праве: он расширял пределы гармонизации, в некоторых случаях даже выходя за рамки буквы закона.

СЕС определил и сформировал сами требования для охраны авторских прав, включая понятия «оригинальность» и «произведение». Он определил составные элементы и объем исключительных прав, таких как воспроизведение, сообщение для всеобщего сведения и распространение, а также соответствующие исключения и ограничения. Он также определил, какое пространство будет оставлено для национальных инициатив, и вынес решение о совместимости некоторых из них с законодательством ЕС, в том числе в области частного копирования и использования произведений вне коммерческой сферы. Именно в этой богатой (и сложной) среде появилась и нашла свое место Директива по ЕЦР.

В 2015 г. Европейская комиссия […] представила стратегию по созданию единого цифрового рынка (ЕЦР) в ЕС[, который …]  позволит ЕС сохранить лидирующие позиции в цифровой экономике и будет способствовать росту европейских компаний.

Содержание и цели Директивы по ЕЦР

В 2015 г. Европейская комиссия под руководством своего тогдашнего председателя Жан-Клода Юнкера представила стратегию по созданию единого цифрового рынка (ЕЦР) в ЕС. Достижение этой цели позволит ЕС сохранить лидирующие позиции в цифровой экономике и будет способствовать росту европейских компаний в глобальном масштабе. Для создания ЕЦР в Европе необходимо реализовать ряд инициатив в различных секторах, включая дальнейшую гармонизацию законов об авторском праве в государствах — членах ЕС.

В 2016 г. было представлено предложение о принятии Директивы по ЕЦР, а весной 2019 г., по прошествии трех лет напряженных переговоров, она была принята. После ее вступления в силу 7 июня 2019 г. начался двухгодичный период, в течение которого государства — члены ЕС должны транспонировать Директиву по ЕЦР в свои правовые системы.

Что касается существенных положений, то Директива по ЕЦР довольно разнородна и предусматривает следующие меры:

• адаптация исключений и ограничений к цифровой и трансграничной среде. С этой целью вводятся обязательные исключения или ограничения для интеллектуального анализа текстов и данных (ИАТД), использования произведений и других объектов в цифровой и трансграничной учебной деятельности, а также сохранения культурного наследия;
• совершенствование практики лицензирования и обеспечение более широкого доступа к контенту. С этой целью Директива предусматривает основу для использования учреждениями культурного наследия произведений, не являющихся предметом торговли, меры по содействию коллективному лицензированию, доступ к аудиовизуальным произведениям и их наличие на платформах видео по запросу, а также положение о произведениях изобразительного искусства, являющихся общественным достоянием;
• формирование хорошо функционирующей торговой площадки в области авторского права. С этой целью Директива вводит смежное право в пользу издателей печатной продукции на использование печатных публикаций в интернете и позволяет государствам-членам предусматривать, что издатели имеют право на получение доли компенсации, причитающейся за использование произведений третьих лиц в соответствии с имеющимися исключениями или ограничениями. Она устанавливает также рамки, регулирующие определенные виды использования охраняемого контента онлайн-сервисами, и предписывает указывать справедливое вознаграждение авторов и исполнителей в контрактах на использование их произведений.

Директива преследует те же цели, что и ранее действовавшее законодательство об авторском праве, включая обеспечение высокого уровня охраны правообладателей, упорядочение оформления прав и создание равных условий для использования произведений и других охраняемых объектов. Такие цели связаны с созданием и функционированием внутреннего рынка ЕС, с подходом к авторскому праву как к стимулу для инноваций, творчества, инвестиций и производства нового контента и с принятой в ЕС целью уважать и развивать культуру, в том числе путем выдвижения на первый план общего европейского культурного наследия и культурного разнообразия. Кроме того, в преамбуле к Директиве по ЕЦР в дополнение ко всем поставленным целям указывается необходимость устранить расхождения в толкованиях, вызванные технологическим прогрессом и появлением новых бизнес-моделей и участников, а также гарантировать хорошо функционирующий и справедливый рынок товаров, включающих произведения авторского права и другие охраняемые объекты, и основанных на них услуг. 

Самые обсуждаемые положения

Директива по ЕЦР затрагивает несколько различных областей. Некоторые из ее положений привлекли значительное внимание и стали предметом пристального изучения.

Если говорить об исключениях и ограничениях, то следует упомянуть положения, касающиеся ИАТД (статьи 3 и 4), поскольку они функционально значимы для развития машинного обучения и искусственного интеллекта в Европе. По мнению Европейской комиссии, отсутствие правовой определенности в отношении проведения процессов ИАТД наносит ущерб конкурентоспособности и научному лидерству ЕС. В своем предложении Европейская комиссия предусмотрела исключение из ИАТД только для исследовательских организаций. В ходе процесса, который в конечном итоге привел к принятию Директивы по ЕЦР, это исключение было расширено, и было добавлено еще одно исключение или ограничение, не влияющее на круг возможных бенефициаров.

Директивой по ЕЦР вводится также новое смежное право (статья 15) для издателей печатной продукции в странах ЕС в отношении использования их публикаций в интернете общественными информационными сервисами, например агрегаторами новостей. Эта инициатива ЕС идет по следам ряда предшествующих национальных мер (Германия и Испания), которыми пытались решить — без особого успеха — проблему снижения доходов в секторе печатной прессы и предполагаемого эффекта замещения, вызванного появлением определенных онлайн-сервисов.

Наконец, статья 17 Директивы по ЕЦР направлена на устранение «ценностного разрыва». (это понятие означает несоответствие между ценностью, которую, как утверждается, некоторые платформы цифрового пользовательского контента получают от использования охраняемого контента, и доходами, возвращаемыми соответствующим правообладателям) путем введения сложной системы материальной ответственности. Статья 17 основана на двойном допущении: во-первых, что некоторые онлайн-сервисы непосредственно осуществляют действия, ограничиваемые авторским правом; во-вторых, что данная Директива должна устранить правовую неопределенность, связанную с ответственностью и режимом материальной ответственности этих сервисов.

В 2021 г. исполняется тридцать лет с начала процесса гармонизации авторского права на пространстве, которое сегодня является Европейским союзом (ЕС).

Состояние дел и следующие шаги

На момент написания статьи лишь несколько государств — членов ЕС завершили транспозицию Директивы по ЕЦР в свои законы и, таким образом, уложились в срок до 7 июня 2021 г. Задержки были обусловлены рядом причин — от продолжающейся пандемии COVID-19 до задержки выпуска подготовленного Комиссией Руководства по статье 17, а также некоторыми важными решениями Европейского суда по правам человека, в том числе по делам YouTube/Cyando (C-682/18 и C-683/18, решение по которым принято в июне 2021 г.) и по жалобе Польши в связи со статьей 17 (C‑401/19, решение еще не вынесено).

Из уже имеющейся информации очевидно, что в разных странах ЕС положения о создании ЕЦР, принятые законодательным органом ЕС в 2019 г., вероятно, будут применяться по-разному. В Директиве действительно есть положения, которые оставляют государствам-членам значительную свободу действий. Эта свобода простирается, прежде всего, от самой возможности принимать какие-либо меры (например, статья 12 и возможность предусмотреть коллективные лицензии с расширенным действием) до формирования фактического содержания прав и правил (например, статьи 18–23, касающиеся договоров авторов и исполнителей). При этом в Директиве также есть положения, которые не предусматривают такой широкой свободы. Тем не менее там, где были изданы законопроекты или приняты законы о транспозиции, государства-члены уже продвигались в разных направлениях (например, статьи 15 и 17).

Почему я прокомментировала каждое положение Директивы по ЕЦР?

История Директивы по ЕЦР сложна. Не менее сложны ее положения и процесс их национальной транспозиции. При всем этом очевидно, что «история» этого законодательного акта не закончилась в момент его принятия: она только началась. В ближайшие годы судебные разбирательства, которые связаны с применением национальных положений, транспонирующих Директиву по ЕЦР, станут причиной нескольких обращений в СЕС для вынесения предварительного решения. Как уже случалось в прошлом с другими директивами ЕС по авторскому праву, СЕС также придется решать проблемы, связанные с различными несоответствиями и ошибками, которые были допущены при транспозиции.

На фоне роста объема литературы, касающейся Директивы по ЕЦР, моя цель при написании постатейного комментария к ее положениям заключалась в том, чтобы подготовить текст, который мог бы стать отправной точкой и путеводителем для тех людей (судей, специалистов по правовым и общественным вопросам, исследователей, политиков и законодателей, студентов), которые хотят или должны ориентироваться в законодательных положениях, принятых в 2019 г. с целью сделать авторское право ЕС пригодным для единого цифрового рынка. Надеюсь, что по мере дальнейшего толкования и применения Директивы по ЕЦР в национальной и европейской судебной практике мне удастся выпустить новые издания, а нынешнее издание комментариев станет и моим путеводителем на ближайшие годы.