4. Распространение экологически чистых технологий: тенденции, механизмы и будущие проблемы

Введение

Экономический ущерб, причиняемый изменением климата, связан с периодами экстремальной жары, изменением режима осадков, повышением уровня океана, а также разрушением экологических и социальных систем ⁽¹⁾См. Auffhammer, M. (2018). Quantifying economic damages from climate change. Journal of Economic Perspectives, 32(4), 33–52; Carleton, T., Duflo, E., Jack, B.K. and Zappalà, G. (2024). Adaptation to climate change. In Barrage, L. and Hsiang, S. (eds), Handbook of the Economics of Climate Change, Volume 1. Elsevier, 143–248.. Для того чтобы ограничить это воздействие, необходимо существенно и стабильно снизить выбросы парниковых газов; возможность такого снижения зависит от инноваций и распространения экологически чистых технологий.

Ни характер, ни скорость распространения экологически чистых технологий не являются одинаковыми и зависят от конкретных условий. На рис. 4.1 показано время, необходимое для перехода энергетической технологии от прототипа к рыночному продукту и раннему внедрению, под которым здесь подразумевается занятие однопроцентной доли рынка. Например, атомной энергетике во Франции потребовалось 20 лет на путь от изобретения до прототипа и раннего внедрения, в то время как на освоение производства железа методом прямого восстановления ушло шесть десятилетий. Даже недавние истории успеха свидетельствуют о небольшой скорости прогресса: так, солнечная фотоэлектрическая энергетика (PV) заняла значительную часть рынка только спустя более чем полвека.

Новейшие данные указывают на ряд общих тенденций, связанных с распространением экологически чистых технологий. Научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР), осуществляемые на раннем этапе, субсидии, стимулирующие тарифы и широкомасштабное производство стремительно снизили затраты и сложность обучения. Фокус производства и внедрения сместился на страны Азии; стратегия промышленного развития Китая изменила характер цепочек поставок, позволила снизить цены и открыть возможности для освоения новых технологий странам со средним уровнем дохода. В то же время на периферии процесс внедрения застопорился: страны с низким уровнем дохода и секторы, в которых выбросы с трудом поддаются снижению, значительно отстают от лидеров. Сегодня стратегические проблемы имеют два аспекта: первый из них связан с мобилизацией капитала, инфраструктуры и навыков в целях снижения затрат наименее обеспеченных пользователей, а второй — со снижением стоимости промышленных технологий за счет целенаправленных НИОКР, демонстрации достижений и формирования перспективных рынков.

В этой главе мы изучим способы распространения экологически чистых технологий, причины их неравномерного внедрения и влияние создавшейся ситуации на следующий этап их развития. Основной темой обсуждения станут технологии, направленные на противодействие изменению климата, с акцентом на решениях, которые были представлены за последние два десятилетия (в противоположность ранним научным открытиям).

В первую очередь мы укажем ключевые технологии в этой области и оценим уровень их развития в различных секторах и регионах, обратив особое внимание на авторитетную позицию Китая на мировом рынке. Далее будут описаны три наглядных примера — солнечная фотоэлектрическая энергетика (PV), электротранспортные средства (ЭС) и водород.

На примере солнечной PV мы проследим весь путь распространения — от первых этапов НИОКР до внедрения во всем мире; пример ЭС показывает, как политическая поддержка и внутриотраслевая координация помогают решать вопросы технологической конкуренции; наконец, водородные технологии демонстрируют стратегии преодоления сложных проблем, связанных со становлением рынка, путем одновременного строительства инфраструктуры и развития спроса. Эти тщательно подобранные примеры иллюстрируют как общие тенденции, так и уникальные приемы, с помощью которых экологически чистые технологии успешно преодолевают инфраструктурные барьеры, сопротивление действующих игроков и проблемы координации. В ходе анализа мы выявим важнейшие условия успеха, возможные политические вмешательства, а также стратегические подходы к преодолению препятствий для внедрения. Заключительная часть главы будет посвящена новым рискам и возможностям (включая геополитическую напряженность, уязвимость цепочек поставок и проблемы финансирования), которые будут определять следующую стадию распространения экологически чистых технологий по всему миру.

Для смягчения последствий изменения климата необходимы целенаправленные инновации в тех областях технологий, которые снижают воздействие экономической деятельности на окружающую среду. Экологически чистые технологии (также известные как низкоуглеродные технологии) выполняют ряд критически важных функций: снижают выбросы парниковых газов, повышают энергоэффективность, оптимизируют использование ресурсов, сводят к минимуму образование отходов, а также способствуют их повторному использованию и переработке. По сравнению с привычными альтернативами, в которых используются ископаемые виды топлива, эти технологии приводят к значительно меньшим выбросам CO₂ ⁽²⁾Более подробную информацию см. в ВОИС (2022). Доклад 2022 года о положении в области интеллектуальной собственности в мире. Вектор инновационной деятельности. ВОИС, https://www.wipo.int/publications/ru/details.jsp?id=4594&plang=RU..

Для того чтобы понять, какие экологически чистые технологии являются наиболее необходимыми, следует изучить происхождение выбросов парниковых газов во всем мире, их распределение по секторам экономики и технологии, которые могут эффективно снизить их объем.

Исчерпывающий обзор этих возможностей для смягчения последствий изменения климата приведен в табл. 4.1. Эта таблица сопоставляет долю выбросов, приходящуюся на каждый сектор, с доступными и новыми технологическими решениями, демонстрируя, что темпы глобального перехода к экологически чистым технологиям на протяжении последних двух десятилетий были нестабильными. В таблице также указан уровень технологической готовности (УТГ), свидетельствующий о рыночной зрелости каждого из решений ⁽³⁾Классификация технологий осуществляется с использованием системы уровней технологической готовности (УТГ), которая была первоначально разработана НАСА в 1970-е годы, а впоследствии адаптирована для технологий в сфере энергетики Международным энергетическим агентством (МЭА). Используемая в настоящем аналитическом материале классификация взята из Руководства МЭА по экологически чистым энергетическим технологиям (IEA Clean Energy Technology Guide). С инструментом МЭА для определения УТГ можно ознакомиться по адресу: https://www.iea.org/data-and-statistics/data-tools/etp-clean-energy-technology-guide (на англ. яз.).. Система УТГ представляет собой стандартизованный метод измерения технологической зрелости продукта на всех этапах — от ранних исследований до полного преобразования рынка ⁽⁴⁾УТГ подразделяются на следующие уровни: концепция (включая УТГ-1 — первоначальная идея, УТГ-2 — формулирование сферы применения и УТГ-3 — проверка требований к концепции); мелкомасштабное прототипирование (включая УТГ-4 — ранний прототип); крупномасштабное прототипирование (включая УТГ-5 — крупномасштабный прототип и УТГ-6 — полноценный прототип в полном масштабе); демонстрация (включая УТГ-7 — демонстрация на докоммерческом этапе и УТГ-8 — первое коммерческое решение); выход на рынок (включая УТГ-9 — коммерческая эксплуатация в соответствующей среде и УТГ-10 — необходимость масштабной интеграции); зрелость (включая УТГ-11 — доказана стабильность работы).. Различия между УТГ-9, 10 и 11 могут показаться незначительными, поскольку все эти уровни относятся к зрелым технологиям, однако они необходимы для понимания процесса распространения. Технологии, применение которых ограничено отдельными нишами, находятся ниже уровня УТГ-11, тогда как УТГ-11 соответствует широкому спектру применений во всех областях рынка.

Процесс прохождения инноваций через вышеперечисленные этапы УТГ редко бывает линейным: обычная практика включает в себя циклы обратной связи, откаты и перепроектирование. Тем не менее шкала УТГ имеет смысл, так как она описывает виды препятствий, обычно возникающих в тех или иных точках процесса. На нижних УТГ преобладают технические и финансовые риски; на промежуточных уровнях возможности для демонстрации и раннего внедрения зависят от цепочек поставок, сертификации и первичного спроса; на верхних уровнях основные трудности связаны с интеграцией в энергосистемы, инфраструктуру и рынки.

Уровень зрелости технологий варьируется в широких пределах в зависимости от сектора

Прежде всего, зрелые технологии уже сегодня способствуют значительному снижению выбросов; в особенности это актуально для энергетики и строительства, где решения достигли стадии широкого присутствия на рынке. Лидером этого перехода является энергетическая отрасль, где с помощью впервые разработанных политических механизмов, таких как стимулирующие тарифы и меры поддержки промышленности. Так, например, в Дании, с середины 2000-х годов началось развитие ветроэнергетики. Позже к ней присоединилась солнечная PV, резкий рост которой начался в конце 2000-х годов на фоне стремительного снижения стоимости модулей и глобального распространения механизмов политической поддержки. В совокупности солнечная и ветровая энергетика доминировали в области наращивания возобновляемых мощностей на всем протяжении 2010-х годов, чему способствовал эффект обучения и рост числа конкурентов на аукционах.

Во-вторых, секторы, в которых выбросы с трудом поддаются снижению (например, тяжелая промышленность и магистральный транспорт), сохраняют критическую зависимость от технологий, которые остаются на этапах прототипирования, демонстрации или раннего внедрения, что свидетельствует как о неотложной потребности в инновациях, так и о значительных инвестиционных рисках. Промышленность производит приблизительно треть от общемирового объема выбросов CO₂ и относится к секторам, наиболее сложным для декарбонизации. Некоторого прогресса можно добиться за счет повышения производительности и электрификации процессов низко- и среднетемпературного нагрева, поскольку соответствующие решения уже доступны на рынке. Однако большинство высокотемпературных процессов (например, используемых в сталелитейной, цементной и химической промышленности) зависят от технологий, которые всё еще находятся на экспериментальном или демонстрационном этапе. В качестве вариантов могут рассматриваться водородные сталелитейные линии, альтернативные связующие для цемента, а также электрификация производственных процессов в химической и алюминиевой промышленности. Определенную роль в снижении выбросов также могут сыграть системы улавливания и хранения углерода, однако они остаются дорогостоящими и требовательными к инфраструктуре решениями. В целом значительное снижение промышленных выбросов зависит от развития и масштабирования технологий, которые еще не в полной мере достигли коммерческой стадии.

В-третьих, такие сквозные стимулирующие факторы, как сетевая инфраструктура, устройства для хранения электроэнергии, водородные технологии и системы управления выбросами углерода выполняют важные функции во многих секторах, но в то же время требуют технологической зрелости самых разнообразных решений, создавая тем самым сложные взаимозависимости в процессе перехода к чистым технологиям. Например, в транспортном секторе наблюдалось значительное отставание, а ЭС оставались малораспространенными до конца 2010-х годов. Последующий стремительный рост в этой области был в первую очередь обусловлен политическими требованиями, принятыми на ключевых рынках, в частности в Китае, Европе и США. К началу 2020-х годов, когда автопроизводители перешли на платформы с батареями большой емкости, доля ЭС на основных рынках сбыта превысила 10 процентов.

Анализ этих процессов показывает, что для глубокой декарбонизации необходимо как стремительное распространение зрелых решений, так и непрерывные усилия по выводу на рынок технологий, находящихся на более низких УТГ. Однако перечень конкретных проблем варьируется в широких пределах в зависимости от сектора. В некоторых отраслях основным препятствием является не стоимость самой технологии, а ее интеграция с различными системами, охватывающая УТГ от раннего внедрения до широкомасштабного развертывания. Значительное снижение промышленных выбросов зависит от развития и масштабирования технологий, которые еще не в полной мере достигли коммерческой стадии.

Особенно сложную задачу представляет собой использование сквозных стимулирующих факторов: разнообразие уровней их разработки указывает на критическую важность развития вспомогательной инфраструктуры — электрических и водородных сетей, трубопроводов и хранилищ для CO₂,— без которых эффективное масштабирование отдельных технологий окажется невозможным. В то же время в строительстве основные препятствия связаны не с технической целесообразностью инноваций, а с их распространением: к ним относятся затраты на начальном этапе, строительные нормы и правила и материально-технические аспекты переоборудования существующих зданий. В сельском хозяйстве, где производителям доступен широкий спектр технических решений, внедрение во многом зависит не от развития технологий, а от политической поддержки, поведения потребителей и институционального потенциала.

Развитие экологически чистых технологий за последние 20 лет: география и масштабы

Получив представление о доступных технологиях для смягчения последствий изменения климата и уровнях их зрелости, мы можем перейти к вопросу о масштабах распространения этих вариантов. За последние два десятилетия экологически чистые технологии переместились с маргинальной на центральную позицию в мировой энергосистеме (см. рис. 4.2 и 4.3). Использование солнечной PV, ветрогенераторов и ЭС выросло с пренебрежимо малого уровня в начале 2000-х до сотен гигаватт установленной мощности и ежегодных продаж миллионов единиц оборудования сегодня (см. главу 1).

Основной темой данного подраздела являются параллельные процессы внедрения и создания инноваций.

На рис. 4.4 показаны значительные различия между скоростью, с которой «зеленые» технологии достигают территорий назначения: длительность этого процесса может составлять от 1 года до 17 лет. Так, срок проникновения латиноамериканских экологически чистых технологий в Азию и Европу составляет не более года, тогда как внедрение технологий, получаемых с большинства других территорий, происходит в этом регионе с задержкой в 12–17 лет, причем максимальный промежуток времени, равный 17 годам, наблюдается на маршруте Океания — Латинская Америка. Напротив, Северная Америка демонстрирует неизменно высокую способность к освоению технологий: интеграция поступающих в регион инноваций занимает 2,6–5,5 лет вне зависимости от места их происхождения. Подобная ситуация может отражать наличие развитых институциональных механизмов и хорошо организованных сетей сотрудничества.

Процесс распространения экологически чистой технологии от момента публикации научной статьи до получения патента занимает от 8 до 14 лет, причем между регионами наблюдаются четкие различия (см. рис. 4.5). Наиболее быстрым этот переход является внутри регионов: так, в Азии путь от научной публикации до патента занимает 7,82 года, а в Латинской Америке и Океании — 8–9 лет. Эта статистика подтверждает значимость географической близости ⁽⁵⁾См. Jaffe, A.B., Trajtenberg, M. and Henderson, R. (1993). Geographic localization of knowledge spillovers as evidenced by patent citations. The Quarterly journal of Economics, 108(3), 577–598.. Фактически максимальные сравнительные значения расположены вдоль диагональной оси таблицы, указывая на то, что развитие национальных технологий в наибольшей степени стимулируется отечественными научными разработками ⁽⁶⁾См. Miguelez, E., Pezzoni, M., Visentin, F. et al. (2026). The Changing Geography of International Knowledge Diffusion. WIPO Economic Research Working Paper Series No. 92. Geneva: WIPO..

Перетекание знаний между регионами происходит стабильно более медленными темпами и, как правило, занимает от 10 до 13 лет. Наиболее отстающим в этом отношении регионом является Африка: вне зависимости от страны происхождения научные статьи начинают цитироваться в африканских патентах через 13–14 лет после публикации, что свидетельствует не столько о низком качестве научной работы, сколько о слабости связей между исследовательской и инновационной инфраструктурой. Фактически упоминание африканских и латиноамериканских исследований в патентах из других регионов происходит сравнительно быстро (через 9–11 лет): подобная статистика указывает на то, что эти регионы производят ценную информацию, но не обладают институциональным потенциалом для оперативной трансформации зарубежных научных знаний в местные инновации. Максимальный срок цитирования составляет 13–14 лет и относится к североамериканским научным знаниям и патентам в развивающихся регионах, что может отражать отсутствие релевантности или препятствия для доступа.

Рост этого показателя объясняется несколькими факторами, среди которых следует отметить структурные изменения на протяжении трех этапов развития стратегии Китая в области солнечной PV ⁽⁷⁾См. Yap, X.S., Truffer, B., Li, D. and Heimeriks, G. (2022). Towards transformative leapfrogging. Environmental Innovation and Societal Transitions, 44, 226–244.. Национальная политика, осуществляемая сначала с помощью субсидий и стимулирующих тарифов, а затем за счет аукционов и обязательного перехода на ЭС, позволила сформировать обширные и предсказуемо развивающиеся рынки. Широкомасштабное производство позволило снизить затраты, а активная конкуренция между местными производителями привела к их укрупнению и появлению таких глобальных лидеров, как BYD в производстве ЭС и CATL — в производстве аккумуляторов ⁽⁸⁾См. UN Environment and DIE (2017). Green Industrial Policy: Concept, Policies, Country Experiences. Geneva and Bonn: UN Environment and German Development Institute (DIE); Aranca (2025). Charging Forward: China’s Rise to Dominance in the Global EV Market, https://www.aranca.com/assets/docs/Charging-Forward-Chinas-Rise-to-Dominance-in-the-Global-EV-Market.pdf.. Сегодня эти компании играют ведущую роль в цепочках поставок и конкурируют на мировом рынке с точки зрения цен и технологий. Сейчас Китай занимает доминирующее положение в производстве и большей части входящих цепочек поставок — от добычи полезных ископаемых до получения очищенных критически важных химических элементов, — тогда как США и Европейский союз (ЕС) остаются важными, но не такими крупными центрами. В свою очередь расширение роли Китая изменило характер глобальной политической дискуссии, в которой промышленные стратегии и безопасность цепочек поставок стали центральными элементами политики развития экологически чистой энергетики.

Во-вторых, до начала 2020-х годы внедрение ЭС за пределами круга стран с высоким уровнем дохода оставалось ограниченным, хотя последние тенденции позволяют предположить, что эта ситуация начинает меняться. Тенденции в области инноваций отражают эти изменения. В прошлом внедрение экологически чистых технологий было сконцентрировано в Китае и странах с высоким уровнем дохода, в то время как страны со средним и низким уровнем дохода играли гораздо более скромную роль. Сейчас этот дисбаланс начинает выравниваться по мере того, как присутствие ЭС на рынках стран со средним уровнем дохода расширяется за счет аукционов, финансирования концессий и инвестиций в электросети, а в некоторых странах с низким уровнем дохода стартуют экспериментальные проекты. Переизбыток производственных мощностей в Китае привел к дальнейшему падению мировых цен на солнечные энергетические установки, сделав солнечные панели более доступными, например, в Африке ⁽⁹⁾См. Jones, D. (2025).. The first evidence of a take-off in solar in Africa. Ember, https://ember-energy.org/latest-insights/the-first-evidence-of-a-take-off-in-solar-in-africa.. Распространение этой технологии остается чрезвычайно неравномерным, но растущая заинтересованность стран со средним и низким уровнем дохода указывает на возможность более широкой глобальной экспансии. В следующем разделе мы более подробно изучим негативные и позитивные факторы, которые определяют эти процессы.

Стимулы и препятствия для распространения экологически чистых технологий на примере солнечной фотоэлектрической энергетики, электромобилей и водорода

Распространение экологически чистых технологий зависит от множества взаимосвязанных факторов: собственных характеристик технологий, их ценовой доступности и изменения стоимости, наличия сетей вспомогательной инфраструктуры, технической стандартизации, кадрового потенциала, способности организаций к освоению технологий, а также институциональных и регулирующих механизмов. Эти факторы способны не только создавать восходящие циклы, ускоряющие внедрение технологий, но и выстраивать барьеры, препятствующие выходу этих технологий на рынок. В данном разделе мы проанализируем конкретное влияние этих факторов на солнечную PV, ЭС и «зеленые» водородные технологии, приведем примеры различных путей распространения инноваций, а также перечислим ряд практических выводов, позволяющих ускорить переход к экологически чистой энергетике в различных технологических и рыночных условиях.

Ценовая доступность

Распространение ветровой и солнечной энергетики, а также ЭС невозможно рассматривать в изоляции от значительного снижения стоимости этих технологий. На снижение стоимости экологически чистых технологий влияет ряд взаимоусиливающих механизмов: НИОКР позволяют добиваться фундаментальных улучшений, обучение на собственном опыте помогает снижать затраты по мере отладки производства, а эффект масштаба уменьшает цену единицы продукции при увеличении объемов выпуска. Эти процессы, зачастую подкрепленные перетеканием знаний и ростом рынков, объясняют резкое сокращение времени освоения, наблюдаемое для многих экологически чистых технологий. В то же время чрезвычайно быстрое внедрение (например, как в секторе возобновляемой энергетики) имеет свои подводные камни: если пользователи будут ожидать скорого появления на рынке более дешевых и эффективных продуктов, они могут выбрать выжидательную модель поведения и замедлить распространение инноваций.

Распространение любой технологии зависит от того, соответствует ли она требованиям к цене и качеству со стороны конкретных пользователей и сфер применения, а также эффективно ли она конкурирует с имеющимися альтернативами. В контексте распространения экологически чистых технологий важно понимать, способна ли такая инновация конкурировать на равных с «грязными» (использующими ископаемые виды топлива) технологиями. Тем не менее на практике углеводородные альтернативы пользуются конкурентным преимуществом в связи с отсутствием оценки воздействия на окружающую среду и сложившимся доминирующим положением на рынке. Отсутствие тарификации выбросов углекислого газа означает, что рыночные цены не отражают социальные издержки загрязнения, что оказывает искажающее воздействие на инвестиционные решения.

Фотоэлектрическая солнечная энергетика

Например, в случае с солнечной PV массовое производство установок для китайского рынка способствовало ускоренному обучению на собственном опыте и возникновению эффекта масштаба, что привело к значительному снижению цен по мере увеличения совокупных мощностей, как будет показано ниже. Модульная структура установок солнечной PV в значительной мере способствовала ускоренному и более широкому проявлению эффекта масштаба ⁽¹⁰⁾В модульных технологиях используются сочетания стандартных компонентов с четкими механизмами сопряжения, что делает возможным массовое производство, параллельные инновации и гибкое развертывание решений. См. Baldwin, C.Y. and Clark, K.B. (2000). Design Rules: The Power of Modularity. The MIT Press. См. Pia, A. and Dumas, M. (2025). Decarbonising a Complex System. https://dx.doi.org/10.2139/ssrn.5317836. Подобная архитектура ускоряет поэтапную разработку и распространение инноваций: каждый новый продукт снижает затраты за счет оптимизации процессов, повышения специализированности цепочек поставок и дальнейшего обучения., поскольку, в отличие от других энергетических технологий (например, угольных или атомных электростанций, где минимальный объем вырабатываемой электроэнергии исчисляется сотнями и миллионами ватт), солнечные панели остаются доступными по цене даже при небольшой мощности (например, 100 ватт) ⁽¹¹⁾См. Nemet, G.F. (2025). How Solar Energy Became Cheap: Pathway to a Solar-centric Economy. Taylor & Francis..

Что касается солнечной PV, то торговые ограничения, введенные США с 2014 году. и Европой в 2013–2018 годах, привели к росту цен на импортные решения, что в свою очередь замедлило переход к солнечной энергетике. Имеющиеся данные подтверждают, что после введения тарифов в 2014 году цены на солнечные панели в США выросли приблизительно на 10 процентов по сравнению с другими рынками, а после введения тарифов в 2018 году — на 20 процентов, что привело к замедлению распространения солнечной энергетики в этой стране ⁽¹²⁾См. Gerarden, T.D., Reguant, M. and Xu, D.Y. (2025). The role of industrial policy in the renewable energy sector. In Kotchen, M.J., Deryugina, T. and Wolfram, C.D. (eds), Environmental and Energy Policy and the Economy, Volume 7. University of Chicago Press.. С точки зрения производителей даже при отсутствии торговых тарифов и низкой нормированной стоимости энергии (НСЭ) инвестиции в проекты солнечной PV влекут за собой серьезные финансовые риски, поскольку, как правило, такие проекты требуют значительных капиталовложений и оплачиваются по принципу проектного финансирования ⁽¹³⁾В отличие от углеводородных электростанций, которые чаще финансируются за счет балансовых средств энергетических компаний.. С точки зрения потребителей негативное влияние на возможность установки решений солнечной PV оказывают кредитные ограничения. В странах с развитой экономикой даже после снижения цен на оборудование для солнечных систем (модули, инверторы) сохраняются значительные косвенные затраты, препятствующие внедрению таких решений.

Электрические транспортные средства

Одним из наиболее устойчивых препятствий для широкого распространения ЭС остается их низкая ценовая доступность. Хотя стоимость их эксплуатации, как правило, является выгодной, цена продажи аккумуляторных электромобилей в Европе и США по-прежнему на 10–50 процентов превышает цену на сопоставимые модели с двигателем внутреннего сгорания, что ослабляет спрос на них за пределами домохозяйств с высоким уровнем дохода ⁽¹⁴⁾IEA (2025). Global EV outlook 2025. Paris: International Energy Agency.. Как правило, высокорисковые заемщики имеют ограниченный доступ к кредитованию и получают менее выгодные процентные ставки, что является дополнительным препятствием для групп с более низким уровнем дохода. Такие инновационные инструменты, как беспроцентные кредиты, компенсация расходов на коммунальные услуги или долевое участие государственных «зеленых» банков, могут способствовать ликвидации этих пробелов за счет снижения рисков и стоимости капитала. Примером страны, в которой стабильный пакет мер со стороны спроса способствовал стремительному внедрению ЭС, является Норвегия. Ее правительство применило сочетание высоких налогов на бензиновые и дизельные автомобили с щедрыми налоговыми вычетами на покупку ЭС, в результате чего доля электромобилей на рынке страны стала самой высокой в мире ⁽¹⁵⁾См. IEA (2023). Global EV outlook 2023: Catching up with Climate Ambitions. Paris: International Energy Agency; Nolan, S. (2025). Norway’s EV dominance: A roadmap for global success. EV Magazine, https://evmagazine.com/news/norways-ev-dominance-a- roadmap-for-global-success.. Наиболее важным здесь является тот факт, что это сочетание мер политики оставалось неизменным на протяжении нескольких составов правительства, а отсутствие лобби отечественных автопроизводителей исключило возможность протестов против высоких налогов на топливо. Наиболее четким примером преобразования транспортного сектора за счет скоординированной промышленной политики является история распространения ЭС в Китае. С начала 2010-х годов национальные и местные органы власти сочетают субсидии для потребителей, налоговые вычеты за покупку ЭС и государственные закупки с нефинансовыми мерами, такими как предоставление льгот для владельцев соответствующих номерных знаков в крупных городах. Одновременно с этим за счет государственных инвестиций была расширена сеть зарядных станций, а планы развития промышленности предусматривают поддержку производства аккумуляторов посредством кредитования, выделения земельных участков и выдачи разрешений. За минувший период вышеперечисленные инструменты сформировали двойную систему льгот, в которой меры поддержки увязаны с энергоэффективностью и запасом хода автомобиля. По мере роста объема производства и снижения цен размер субсидий постепенно уменьшался; с 2010 по 2020 годы себестоимость аккумуляторов для ЭС снизилась более чем на 90 процентов за счет обучения на собственном опыте и эффекта масштаба ⁽¹⁶⁾См. IEA (2023). Global EV outlook 2023: Catching up with Climate Ambitions. Paris: International Energy Agency..

Водород

В отличие от предыдущих примеров, целостные и привязанные к конкретным условиям системы, используемые в тяжелой промышленности (например, оборудование для производства стали и цемента или крупные реакторы), требуют более высоких капиталовложений, проекты по их сооружению рассчитаны на более длительный период, а возможности для поэтапного усовершенствования встречаются реже, что может частично объяснить их более медленное и неравномерное распространение.

Главным препятствием для распространения экологически чистых водородных технологий является их высокая стоимость. Водород из возобновляемых и других низкоуглеродных источников по-прежнему в несколько раз превышает по цене водород, который получают из ископаемого топлива, сжигаемого без улавливания и хранения углерода («серый» водород), в результате чего возникает устойчивая наценка за экологичность (более высокая себестоимость производства низкоуглеродного водорода по сравнению с «серым»). Эта разница объясняется тремя основными факторами: i) цены на электроэнергию и необходимость использования электролитических установок; ii) капиталоемкость и срок эксплуатации водородных ячеек; iii) промежуточные расходы, связанные со сжатием, хранением и транспортировкой водорода. Основным компонентом расходов является стоимость электроэнергии, однако последние данные также указывают на более высокую цену электролитических установок по сравнению с ожидаемой. Хотя уменьшение себестоимости энергии из возобновляемых источников улучшает долгосрочный прогноз, снижение цен на природный газ, начавшееся в 2022 году, привело к удешевлению «серого» и «голубого» водорода, что в ближайшей перспективе вызовет рост разрыва в ценах. Для компенсации этой наценки недостаточно одних лишь субсидий: необходимы устойчивые усилия в области НИОКР для увеличения производительности и долговечности водородных ячеек, а также для разработки катализаторов; демонстрационные программы для вывода на рынок таких новых процессов, как пиролиз метана и электролиз с использованием атомной энергии; расширение масштабов производства и системной интеграции для обучения на собственном опыте и использования эффекта масштаба. Если говорить о «зеленом» водороде, то в настоящее время более 99 процентов глобального производства приходится на «серый» водород, в то время как методы получения низкоуглеродного «голубого» и «зеленого» водорода из возобновляемых источников по-прежнему находятся на демонстрационном или раннем коммерческом этапе ⁽¹⁷⁾IEA (2024). Global Hydrogen Review 2024. Paris: International Energy Agency, 292..

Инфраструктура

При распространении экологически чистых технологий могут возникать «системные ошибки» ⁽¹⁸⁾См. Weber, K.M. and Rohracher, H. (2012). Legitimizing research, technology and innovation policies for transformative change: Combining insights from innovation systems and multi-level perspective in a comprehensive ‘failures’ framework. Research policy, 41(6), 1037–1047., поскольку широкомасштабное внедрение новой технологии может требовать практически одновременных инвестиций во вспомогательную инфраструктуру.

Фактически проблемы с доступностью вспомогательных технологий и инфраструктуры, обеспечивающих надежность электросетей, ограничивают распространение солнечных установок. Для управления изменениями спроса и предложения на местах необходимы значительные дополнительные инвестиции в высоковольтные линии передачи, сети передачи (т. е. улучшение взаимосвязанности с другими регионами), оборудование для обеспечения стабильности сетей (т. е. установки для контроля напряжения, сложные инверторы), системы учета энергии, возвращаемой в сеть (например, если политика поддержки производящих потребителей позволяет им возвращать избытки электроэнергии), а также в улучшение распределительных сетей (например, «умные» сети и датчики). Неспособность достаточно оперативно инвестировать средства в сетевую инфраструктуру негативно сказывается на эффективной интеграции систем солнечной PV.

Проблема дефицита вспомогательной инфраструктуры, позволяющей интегрировать возобновляемые источники энергии в электрические сети, особенно остро стоит в развивающихся странах. Согласно прогнозам, в ближайшее десятилетие рост населения и расширение его доступа к электротоварам приведет к резкому всплеску спроса на электроэнергию во всем развивающемся мире; в связи с этим сделанный сегодня выбор типов энергетической инфраструктуры в развивающихся странах будет иметь серьезные последствия как для экономического развития, так и для глобального изменения климата ⁽¹⁹⁾См. Wolfram, C., Shelef, O. and Gertler, P. (2012). How will energy demand develop in the developing world? Journal of Economic Perspectives, 26(1), 119–138.. При этом необходим дифференцированный подход, поскольку микросетевые и автономные системы могут не справиться с удовлетворением растущих потребностей домохозяйств в электроэнергии без дополнительных инвестиций ⁽²⁰⁾См. Lee, K., Miguel, E. and Wolfram, C. (2016). Appliance ownership and aspirations among electric grid and home solar households in rural Kenya. American Economic Review, 106(5), 89–94.. Например, после удовлетворения базовых потребностей домохозяйство желает начать пользоваться более мощными приборами (холодильниками, телевизорами), для питания которых недостаточно домашних солнечных систем без существенных вложений в аккумуляторы ⁽²¹⁾См. Lee, K., Miguel, E. and Wolfram, C. (2016). Appliance ownership and aspirations among electric grid and home solar households in rural Kenya. American Economic Review, 106(5), 89–94.. Школам, больницам, офисам и промышленным предприятиям для удовлетворения потребностей в электроэнергии, как правило, необходимо соединение с электросетями. Из этого следует, что в развивающихся странах для интеграции солнечных систем в энергосети и поддержки экономики будут важны дополнительные инвестиции, в том числе в обновление передающей и распределительной инфраструктуры.

Чтобы массовое внедрение ЭС стало целесообразным, необходимо заблаговременно создать развитую сеть зарядных станций; в то же время поставщики таких решений неохотно инвестируют в них средства до появления на дорогах достаточного числа ЭС. Инфраструктура для подзарядки представляет собой наиболее сложный вопрос, связанный с распространением ЭС. Как показано на рис. 4.7, число общедоступных пунктов зарядки увеличилось с менее чем 1 млн в 2018 году до более чем 5 млн в 2024 году. Бóльшая часть этого роста пришлась на станции медленной зарядки, хотя число быстрых и сверхбыстрых станций растет стремительными темпами. Сверхбыстрые зарядные станции (более 150 долл. США/кВт) становятся всё более распространенными: в 2024 году их число выросло приблизительно на 50 процентов, однако они по-прежнему составляют лишь около 10 процентов от числа общедоступных быстрых зарядных станций в мире. Международные сравнения показывают, что более высокая доля ЭС наблюдается на рынках с более развитой сетью зарядных станций; этот факт подчеркивает центральную роль инфраструктуры в создании возможностей для внедрения ЭС. Выше уже упоминалось, что успех Норвегии отражает щедрость выделяемых субсидий и устойчивый характер инвестиций в общедоступные зарядные станции.

Для использования водорода необходимо строительство новых трубопроводов, в то время как масштабирование солнечной и ветровой энергетики возможно лишь при условии инвестиций в обеспечение гибкости сетей, хранение и передачу энергии. Специализированные трубопроводы, хранилища и портовая инфраструктура остаются в дефиците. Из 56 стран, имеющих стратегии развития водородной отрасли, 43 рассматривают отсутствие инфраструктуры как наиболее серьезное препятствие ⁽²²⁾См. Iacob, I., Morgan, M.G. and Curtis, S. (2025). Barriers to creating a market for hydrogen: Insights from global roadmaps and stakeholders in the United States. Energy Research & Social Science, 121, 103947.. Дефицит промежуточной инфраструктуры тормозит масштабное внедрение, а отсутствие единых технических стандартов негативно сказывается на международной торговле. Возможности для транспортировки и хранения CO₂ могли бы снизить себестоимость «голубого» водорода, но выделение соответствующих инвестиций идет медленными темпами ⁽²³⁾См. IEA (2024). Global Hydrogen Review 2024. Paris: International Energy Agency, 292.. Различные варианты транспортировки водорода в связанном виде (например, в составе аммиака, метанола или жидких органических носителей) требуют использования крупномасштабных установок и вызывают сомнения с точки зрения их экологичности и безопасности ⁽²⁴⁾См. IRENA (2024). Shaping Sustainable International Hydrogen Value Chains. Abu Dhabi: International Renewable Energy Agency..

Человеческий капитал и навыки

Внедрение технологий зависит от наличия квалифицированных рабочих и инженерно-технического персонала, который помогает компаниям осваивать неявные знания, содержащиеся в инновациях. Факты свидетельствуют о том, что мобильность научных работников способствует распространению технологий.

Помимо ученых и инженеров, для внедрения экологически чистых технологий необходимы квалифицированные работники, которые будут заниматься установкой, обслуживанием и ремонтом оборудования. Распространение солнечной PV в США ускорилось лишь после того, как появились квалифицированные монтажники ⁽²⁵⁾См. Fabrizio, K.R. and Hawn, O. (2013). Enabling diffusion: How complementary inputs moderate the response to environmental policy. Research Policy, 42(5), 1099–1111. Doi: https://doi.org/10/f4zmvx.. Многие китайские лидеры отрасли фотоэлектрической солнечной энергетики проходили обучение за границей ⁽²⁶⁾См. De La Tour, A., Glachant, M. and Ménière, Y. (2011). Innovation and international technology transfer: The case of the Chinese photovoltaic industry. Energy Policy, 39(2), 761–770.. Меры политики, поощряющие мобильность исследователей, переход в другие области (например, от углеводородных к экологически чистым технологиям) и рост интереса изобретателей к «зеленым» инновациям, могут способствовать наращиванию человеческого капитала и распространению инноваций ⁽²⁷⁾См. Dugoua, E. and Gerarden, T.D. (2025). Induced innovation, inventors, and the energy transition. American Economic Review: Insights, 7(1), 90–106.. В развивающихся странах дефицит технического потенциала тормозит внедрение инноваций; примером этого может послужить сокращение использования экологически чистых печей для приготовления пищи в Индии, обусловленное ненадлежащим обслуживанием техники и недостаточным обучением пользователей ⁽²⁸⁾См. Hanna, R., Duflo, E. and Greenstone, M. (2016).. Up in smoke: The influence of household behavior on the long-run impact of improved cooking stoves. American Economic Journal: Economic Policy, 8(1), 80–114.. Последние данные указывают на стремительный рост числа рабочих мест в «зеленой» сфере: так, в США с 2010 года число вакансий в области солнечной и ветровой энергетики увеличилось более чем в три раза, отражая рост мощности экологически чистой энергетики ⁽²⁹⁾См. Curtis, E.M. and Marinescu, I. (2022). Green Energy Jobs in the US: What Are They, and Where Are They? NBER Working Paper 30332. Cambridge, MA: National Bureau of Economic Research..

Программы обучения, повышения квалификации и переподготовки, а также стратегии перенаправления кадровых ресурсов играют важнейшую роль в увеличении числа работников, занятых в секторах экологически чистых технологий. В контексте развивающихся стран наиболее сложная задача заключается в том, чтобы создать базу навыков, которая позволит этим странам, минуя промежуточные этапы, напрямую перейти к внедрению экологически чистых технологий. В то же время успешность привлечения работников на «зеленые» вакансии будет в подавляющей степени зависеть от качества самой работы (т. е., от уровня неформальности в отношениях, воздействия загрязняющих факторов и размера заработной платы); может потребоваться внесение дополнительных институциональных изменений в законы о труде, а также создание отдельных образовательных учреждений и систем повышения квалификации ⁽³⁰⁾См. Vona, F. (2023). Skills and Human Capital for the Low-carbon Transition in Developing and Emerging Economies. Working Paper, No. 019.2023. Milan: Fondazione Eni Enrico Mattei (FEEM)..

Одним из важнейших факторов распространения экологически чистых технологий является поведение пользователей ⁽³¹⁾См. исследования van der Kam, M., van Sark, W. and Alkemade, F. (2020). Multiple roads ahead: How charging behavior can guide charging infrastructure roll-out policy. Transportation Research Part D: Transport and Environment, 85, 102452; van der Kam, M.J., Meelen, A.A.H., Van Sark, W.G.J.H.M. et al. (2018). Diffusion of solar photovoltaic systems and electric vehicles among Dutch consumers: Implications for the energy transition. Energy research & social science, 46, 68–85.. В случае с ЭС модели поведения, связанные с зарядкой электромобилей, могут помочь в поиске согласованных мер политики, однако разработчикам политики недостаточно одних лишь данных о поведении. При создании инфраструктурных стратегий необходимо учитывать местные условия, включая мощность сетей, наличие парковок и существующих объектов инфраструктуры. Этот аспект особенно важен для систем, в которых потребители также выполняют функции производителей, одновременно генерируя и запасая энергию.

Эмпирический опыт свидетельствует о существенных различиях между социально-демографическими характеристиками групп пользователей солнечной PV и ЭС; в свою очередь эти различия четко определяют тенденции распространения технологий в разных регионах. На интеграцию «умных» энергетических систем в значительной степени влияют географические несовпадения. В сценариях, посвященных региональной интеграции ЭС и солнечной PV, было показано, что системы, позволяющие подключать автомобили к единой энергосети для подзарядки или возвращения избыточной электроэнергии (V2G), в некоторых регионах могут оказаться нецелесообразными, поскольку географическое распространение ЭС не всегда совпадает с районами с высоким уровнем внедрения солнечной PV. Это обстоятельство подчеркивает потребность в локализированных подходах, в рамках которых при разработке политики, поддерживающей распространение экологически чистых технологий, будут учитываться характеристики местных пользователей, инфраструктурные ограничения и конфигурация энергетических систем.

Интеллектуальная собственность

В сфере распространения экологически чистых технологий интеллектуальная собственность (ИС) является как благом, так и угрозой. Патенты и связанные с ними права стимулируют компании заниматься дорогостоящими НИОКР, поскольку обеспечивают временную защиту их монополии, но в то же время сама их суть ограничивает доступ к инновациям. Это дилемма особенно важна в контексте изменения климата: каждый год задержки распространения экологически чистых технологий приводит к кумулятивному накоплению выбросов парниковых газов (ПГ). Подобная асимметрия меньше связана с неотложным характером мер по борьбе с изменением климата (которые необходимы повсеместно), нежели с географией распределения владельцев и ресурсов. Большинство патентов на экологически чистые технологии принадлежит организациям из стран с высоким уровнем дохода, в то время как страны с низким и средним уровнем дохода испытывают огромную потребность в финансовой и технологической поддержке для широкомасштабного внедрения мер, помогающих смягчить влияние изменения климата и адаптироваться к нему. Этот дисбаланс сделал ИС постоянным камнем преткновения в международных переговорах по вопросам климата.

Вместе с тем наличие исключительных прав также создает препятствия. Переговоры о лицензировании представляют собой дорогостоящие мероприятия, доступ к ИС ограничивается, а внедрение технологий может тормозиться. В развивающихся странах к этим проблемам прибавляется ограниченность финансовых ресурсов и низкая способность к освоению технологий. Последствия этого мы видим на примере солнечной энергетики: по мере становления рынков и усиления конкуренции всё чаще становятся споры, касающиеся не революционных, но важных инноваций. Недавние судебные иски компании First Solar к конкурентам, которых она обвиняет в нарушении патентных прав на ячейки TOPCon, выступают одним из символов более широкого роста числе таких дел ⁽³²⁾PV Tech (2024).; First Solar sues major rivals for TOPCon patent infringement. PV Tech, November 4, https://www.pv-tech.org/first-solar-sues-major-rivals-for-topcon-patent-infringement.. Обозреватели отмечают, что подобные споры отражают как коммерческую значимость небольших повышений эффективности, так и рост распространенности зонтичных патентов в уже сложившихся сегментах экологически чистых технологий ⁽³³⁾См. Osborne Clarke (2021, December). Global patent disputes shadow the rise of solar energy. Osborne Clarke, https://www.osborneclarke.com/insights/global-patent-disputes-shadow-rise-solar-energy..

Помимо этого, в качестве одной из альтернатив традиционным практикам предоставления исключительных прав интересны патентные обязательства, но их практическое влияние на распространение технологий остается невыясненным. Наиболее ярким образцом такого подхода является компания Tesla, которая в 2014 году объявила о том, что не будет подавать иски против сторон, добросовестно использующих ее патенты в области ЭС. Подобные обещания приветствуются как один из активных шагов, ускоряющих рост рынка, однако ученые спорят о том, являются ли они истинными обязательствами, стратегическими мероприятиями бренда или попытками позиционировать собственную технологию как доминирующий стандарт ⁽³⁴⁾См. Contreras, J.L. (2015). Patent pledges. Arizona State Law Journal, 47, 543; Shi, J., Kang, L., Chen, Y. et al. (2023). How do open patents affect follow-on innovation? Evidence from Tesla. Proceedings of the Association for Information Science and Technology, 60(1), 1122–1124.. Поведение Tesla дополнительно подчеркивает сложность проблемы, ведь даже после раскрытия доступа к некоторой части своего патентного портфеля компания продолжает охранять свои наиболее ценные инновации, связанные с процессами производства (например, современных аккумуляторов), с помощью коммерческой тайны.

Большинство инноваций в сфере экологически чистых технологий за последние два десятилетия были связаны с выработкой, хранением и передачей электроэнергии, причем наиболее заметный рост наблюдался в области разработки аккумуляторов и «умных» сетей, объединяющих энергетику и транспорт. Напротив, объем инноваций в отраслях, где выбросы с трудом поддаются снижению, остается незначительным: число патентов на системы УХУ растет, но остается на отметке около 100 патентных семейств в год, а высокая в начале 2000-х годов инновационная активность в области водородных технологий начала ослабевать после того, как литий-ионные аккумуляторы заняли доминирующее положение в транспортной сфере.

Институты, регулирование и конкуренция

Распространение экологически чистых технологий происходит не в политическом вакууме. Эти технологии замещают собой устоявшиеся отрасли, что приводит к появлению новых победителей и проигравших и определяет стимулы, с помощью которых обладающие властью игроки пытаются поддерживать перемены или противодействовать им. Существующие отрасли, в которых используется ископаемое топливо, глубоко заинтересованы в том, чтобы сохранить имеющиеся источники выручки и защитить амортизированный капитал. В исторически сложившейся практике энергетические и угольные компании, а также крупные нефте- и газодобытчики лоббировали отказ от тарификации выбросов углерода, выступали против введения стандартов на выбросы и отмены субсидий ⁽³⁵⁾См. Skovgaard, J. and van Asselt, H. (eds) (2018). The Politics of Fossil Fuel Subsidies and Their Reform. Cambridge University Press. Doi: https://doi.org/10.1017/9781108241946..

Проблемы, связанные с экологией и использованием земель, еще больше осложняют строительство крупных солнечных электростанций, особенно в регионах с высокой плотностью населения, где местные противники выступают под лозунгом «Не на моем заднем дворе» (Not In My Backyard) ⁽³⁶⁾См. Susskind, L., Chun, J., Gant, A. et al. (2022). Sources of opposition to renewable energy projects in the United States. Energy Policy, 165, 112922.. Наиболее популярными поводами для возражений против крупных солнечных электростанций являются их внешний вид, влияние на стоимость близлежащей собственности и возможные последствия для дикой природы, сельского хозяйства или качества почв. В то же время такие электростанции вызывают лишь незначительные изменения цен на расположенные поблизости дома по сравнению с ветропарками, которые оказывают более серьезное влияние. Тем не менее при выдаче разрешений на строительство солнечных электростанций лица, принимающие планировочные решения, очевидно, с особым вниманием относятся к местным факторам (особенно в более богатых районах), что снижает эффективность распространения солнечной энергетики ⁽³⁷⁾См. Jarvis, S. (2025). The economic costs of NIMBYism: Evidence from renewable energy projects. Journal of the Association of Environmental and Resource Economists, 12(4), 983–1022..

Политическая экономия и торговля

Масштабы распространения ЭС также определяются различными политическими и отраслевыми факторами. В США тема ЭС является в высшей степени дискуссионной, поэтому очаги их внедрения сосредоточены в районах с определенными политическими предпочтениями. За период с 2012 по 2023 год почти половина впервые зарегистрированных ЭС была приобретена всего в 10 процентах округов, наиболее симпатизирующих Демократической партии. При этом треть проданных ЭС пришлась всего на 5 процентов таких округов ⁽³⁸⁾См. Davis, L., Li, J. and Springel, K. (2025). Political Ideology and U.S. Electric Vehicle Adoption. NBER Working Paper 33591. Cambridge, MA: National Bureau of Economic Research. https://doi.org/10.3386/w33591.. Подобная корреляция сохраняется даже после введения поправок на уровень дохода, плотность населения и стоимость бензина, что подчеркивает важность идеологических предпочтений в качестве барьера для широкомасштабного распространения ЭС. В законе «О снижении инфляции» (2022 год) применение федеральных налоговых вычетов на покупку ЭС увязано с отечественной сборкой автомобилей и добычей критически важных минералов, что приводит к получению выгоды в размере лишь около 1,02 долл. США на каждый затраченный доллар по сравнению со сценарием без кредитов и вызывает возражения со стороны торговых партнеров ⁽³⁹⁾См. Allcott, H., Kane, R., Maydanchik, M. et al. (2024). The Effects of “Buy American”: Electric Vehicles and the Inflation Reduction Act. NBER Working Paper 33032. Cambridge, MA: National Bureau of Economic Research; Shepardson, D. (2022). Automakers, foreign governments seek changes to U.S. EV tax rules. Reuters, November 9, https://www.reuters.com/business/autos-transportation/automakers-foreign-governments-seek-changes-us-ev-tax-rules-2022-11-08.. Торговая политика крупнейших рынков становится всё более разнообразной. США сохраняют 100-процентные тарифы в отношении китайских электромобилей, тогда как Канада ведет переговоры о снижении тарифов посредством соглашений о двусторонней торговле. Европейский союз разрабатывает собственные рамочные механизмы, основанные на минимальных ценах на импортную продукцию и обязательствах в отношении инвестиций. На итоговую ситуацию также влияют действующие автопроизводители. Переоборудование заводов и изменение цепочек поставок для производства ЭС обходится дорого, поэтому компании могут сопротивляться введению жестких требований к нулевым выбросам или лоббировать их отмену ⁽⁴⁰⁾См. Shepardson, D. (2019). GM, Toyota, Fiat Chrysler back Trump on California emissions challenge. Reuters, October 28, https://www.reuters.com/article/business/gm-toyota-fiat-chrysler-back-trump-on-california-emissions-challenge-idUSKBN1X728Y/..

Глобальное перепроизводство ЭС уже начинает вызывать дисбаланс на рынках. В Китае на фоне агрессивного развития этой отрасли объем производства превысил внутренний спрос, что вызвало активную ценовую конкуренцию. После того как компании Tesla и BYD снизили цены, чтобы сохранить свою долю рынка, в начале 2024 года средняя розничная стоимость ЭС упала приблизительно на 10 процентов. В краткосрочной перспективе эти изменения выгодны потребителям, но длительные «ценовые войны» могут свести на нет прибыль производителей и заставить их отказаться от инвестиций в дальнейшие инновации ⁽⁴¹⁾См. Aranca (2025). Charging Forward: China’s Rise to Dominance in the Global EV Market, https://www.aranca.com/assets/docs/Charging-Forward-Chinas-Rise-to-Dominance-in-the-Global-EV-Market.pdf..

Новые инструменты политики: хабы и вопросы справедливости

Поскольку покупателями таких технологий, как домашние солнечные панели и ЭС, обычно являются домохозяйства с высоким уровнем дохода, первые программы субсидий были непропорционально выгодными для обеспеченных слоев населения. Из этого следует, что при разработке политики необходимо заранее прогнозировать последствия такого распределения субсидий. В американском законе «О снижении инфляции» для решения этой проблемы предлагалось увязать налоговые вычеты на покупку ЭС с пороговыми значениями дохода и цены автомобиля; в развивающихся странах при реформировании системы тарифов на электроэнергию или разработке схем поддержки возобновляемой энергетики также необходимо найти баланс между справедливостью и политической целесообразностью.

В качестве одной из заметных политических идей были предложены водородные хабы, однако они остаются больше теоретической возможностью, нежели практикой. Суть идеи заключается в том, что объединение в пределах одной площадки производственных мощностей, промежуточной инфраструктуры и конечных пользователей из одного региона сможет ускорить внедрение этой технологии. Предполагается, что за счет синхронизации графиков инвестиций и объединения активов такие хабы будут способствовать переходу от экспериментальных проектов к коммерческим масштабам. В этой структуре хаб выступает как инструмент координации, который снижает риски для первопроходцев и создает условия для обучения новым технологиям.

Основной вопрос заключается в том, станут ли хабы эффективным способом устранения вышеописанных препятствий. В целом их предназначение заключается в том, чтобы снизить производственные затраты за счет объединения инфраструктуры, формирования отчетливых сигналов со стороны спроса с помощью ключевых потребителей, ускорения строительства трубопроводов и хранилищ, а также повышения прозрачности регуляторной деятельности за счет демонстрации опыта и сертификации. Однако на данном этапе доказательная база выглядит неубедительно. Большинство проектов хабов до сих пор остаются на этапе заявлений или начала реализации; делать выводы о том, будут ли эти механизмы работать на практике или в более широких масштабах, пока преждевременно.

Подобная неопределенность на этапе перехода от концепции хабов к практике подчеркивает необходимость системной оценки. Особо важную роль будут играть тщательно продуманные проекты с привлечением местных сообществ, обеспечением прозрачного учета выбросов и гармонизацией с долгосрочными целями в области декарбонизации. Для того чтобы оценить, выполняют ли хабы обещанные функции или просто переформулируют прежние проблемы новыми способами, особую ценность будут иметь сравнительные данные из разных регионов.

Примеры из области солнечной PV, ЭС и использования водорода показывают, что распространение этих технологий имеет как общие механизмы, так и специфические особенности. Распространение инициируют первые НИОКР и целенаправленные меры политики для стимулирования спроса на ведущих рынках. В Китае после этого приняли промышленную стратегию, которая позволила масштабировать производство, что привело к резкому снижению цен. Критически важными факторами, поддержавшими внедрение технологий, стали такие дополнительные ресурсы, как сети, инфраструктура зарядных станций, финансирование и развитие навыков. При наличии надежных политических механизмов сдерживающие политэкономические факторы замедлили, но не остановили прогресс.

Взгляд в будущее: проблемы и риски на следующем этапе распространения

В этой главе мы изучили пути распространения экологически чистых технологий, причины их неравномерного внедрения и влияние создавшейся ситуации на следующий этап их развития. По итогам анализа можно выделить четыре общих факта.

• Внедрение новых технологий осуществляется быстрыми темпами в сферах энергетики и пассажирского транспорта, но остается ограниченным в тех отраслях, где выбросы с трудом поддаются снижению.

• Китай стал одним из ведущих игроков в области как разработки инноваций, так и внедрения технологий.

• Модульная структура играет определяющую роль в снижении себестоимости и масштабировании производства.

• Внедрение новых технологий за пределами группы стран с высоким уровнем дохода началось лишь недавно, но имеет огромный потенциал.

Примеры из области солнечной PV, ЭС и использования водорода иллюстрируют как общие тенденции, так и уникальные приемы, с помощью которых экологически чистые технологии успешно преодолевают инфраструктурные барьеры, сопротивление действующих игроков и проблемы координации.

Следующий этап распространения экологически чистых технологий будет определяться несколькими нерешенными проблемами. Помимо неотложной задачи по ускорению внедрения этих технологий в развивающихся странах, возникает ряд новых рисков. Рост уязвимости в сфере поставок критически важных минералов вызывает новые опасения в отношении себестоимости и ценовой доступности, в то время как неопределенность, связанная с преобразующим (и, возможно, разрушительным) потенциалом искусственного интеллекта (ИИ), содержит в себе как возможности, так и риски для разработки и внедрения экологически чистых инноваций. В то же время очаги геополитической напряженности переформатируют глобальный ландшафт и могут изменить траектории распространения экологически чистых технологий непредсказуемым образом.

В будущем распространение технологий будет меньше зависеть от прорывных решений и больше — от управления системными рисками. Дефицит минерального сырья, распространение ИИ и сдерживающие политические факторы могут привести к росту затрат и фрагментации рынков, однако инновации, диверсификация и надежная политика способны противостоять этим угрозам. Итоговый баланс остается неопределенным: в некоторых ситуациях эти препятствия могут замедлить внедрение новых технологий, в других — послужить катализатором для новых инвестиций и координации усилий. Сохранение требуемых темпов масштабирования экологически чистых технологий будет зависеть от того, насколько эффективно институты смогут обеспечивать стабильность, открытость и жизнестойкость этого процесса.